Книга Дражайший плут, страница 107 – Элизабет Хойт

Лицо отца было суровым. Морщины еще яснее обозначились на иссушенных непогодой щеках.

— Что-то случилось? — встревожился Тревельон, останавливая лошадь.

Отец поймал поводья и, взглянув на сына, жестко произнес:

— Джеффри Фэйр вернулся. И Агнес пропала.

Мистер Тревильон, казалось постарел на десяток лет и выглядел глубоким стариком.

— Агнес, должно быть, подслушала, как Том и Оуэн говорили о возвращении Фэйра. Вот она и взяла лошадь, задумав повидать этого мерзавца…

По коже Фебы поползли мурашки страха, стоило подумать о том, что может случиться с Агнес, а еще о том, что может предпринять Тревельон: ведь за его голову обещана награда.

— Вам обоим нужно оставаться здесь, — приказал Джеймс, внезапно жестко; исчезли легкость и смех, исчез тот Тревельон, который только что подарил ей сладость любви. — Идемте.

Он спешился и, прежде чем Феба успела сказать хоть слово, схватил ее за талию и поднял с седла.

— Джеймс… — начала было она, пытаясь придумать слова, которые могли бы его остановить. Но что она могла сказать? Кто-то же должен вернуть Агнес домой: ей опасно встречаться с этим человеком, который был ее отцом!

— Джейми, тебе нельзя! — вскричал мистер Тревельон, и голос его осекся. — Они закуют тебя в кандалы!

— Я должен, — ответил тот сухо. — Присмотри за ней.

Феба услышала удаляющийся стук копыт и, дрожа от страха, протянула руку вперед.

— Он уехал? Бросил меня?

— Да, но он вернется, — заверил ее мистер Тревельон, но ей показалось, что сам не верил собственным словам.

Что, если Джеймса арестуют? О господи!

— Мы должны его догнать! — взмолилась Феба.

— Без толку и пытаться, — отмахнулся старик. — Никто не догонит моего Джейми, если он на коне!

— Но…

Она почувствовала, как к ее руке прикасается чужая рука: мужская шершавая, с мозолистой ладонью. Ей совсем не хотелось, чтобы за ней «присматривали», и уж тем более чтобы делал это суровый мистер Тревельон.

— Идем, девочка, — сказал старик.

В его голосе слышалась такая усталость, что у нее не хватило духу противиться. Феба ухватилась за его за руку, и вместе с мистером Тревельоном они пересекли двор и вошли в дом.

— Посидим-ка мы там. — Старик повел Фебу по коридору в дальний конец дома, где ей еще не приходилось бывать.

— Где мы?

— В библиотеке.

Она удивленно повела бровью.

— У вас есть библиотека?

— Есть, конечно.

Она налетела на что-то твердое правым бедром.

— Здесь стул.

— Благодарю, — сухо сказала Феба и села. — Вы знаете, что сделает Джеймс, если Джеффри Фэйр хоть пальцем тронет Агнес?

В библиотеке пахло кожей и пылью. Мистер Тревельон, явно не настроенный на приятную беседу, судя по голосу, мерил шагами дальний конец комнаты.

— Не ваше это дело, миледи.

Феба поерзала на мягком, но неудобном сиденье, не в настроении терпеть обычный сварливый тон мистера Тревельона. После того, что было днем, интимное местечко немного саднило, к тому же новоиспеченный любовник только что бросил ее, причем самым бесцеремонным образом, и, что еще хуже, как раз в этот момент мчался навстречу аресту или гибели.

— Нет, очень даже мое! Поскольку живу в вашем доме и испытываю глубокую привязанность и к Агнес, и к вашему сыну, я имею право вмешаться. Что касается его, касается и меня.

— Я не хотел бы, чтобы мой сын… — начал было старик, но Феба перебила его с интонациями дочери герцога в голосе: