Онлайн книга «Влад»
|
Медперсонал с удивлением смотрел на него, но никто не остановил. Петру поспешил в то крыло, где проживали пациенты. Сердце отчаянно подпрыгнуло в груди, когда он заметил открытую нараспашку дверь в комнату Елены. Сейчас он увидит ее! На застеленной постели неподвижно сидела тетя София, глядя в окно. Туда, где последнее время так часто сидела та отталкивающего вида черная птица. Она будто предвещала беду. Но сейчас птицы не было. — Что здесь… – только и сумел выдавить он, запыхавшись, и сидевшая женщина медленно повернула голову. Слезы на покрасневшем лице уже высохли, но у нее не было сил подняться или что-то сказать. Она молча протянула Петру свернутый вчетверо лист бумаги. Он постарался унять противную дрожь в пальцах, но не смог. Развернув белый лист, он узнал красивый, летящий почерк Елены: «Моя дорогая! Мне пришлось сделать непростой выбор, но я не могла поступить иначе. То, что случилось, было предопределено давным-давно. Простите за причиненную боль, хотя я не имею права просить об этом. Я бы забрала ее всю себе – терпеть мне не впервой, – лишь бы не доставлять вам страданий. Нам никогда не доведется увидеться вновь, но этому есть веская причина. Прошу об одном: не беспокойтесь обо мне и не пытайтесь меня разыскать. Уверяю, мне ничто не угрожает. Вы должны поверить мне на слово. Я благодарна вам за каждый год, посвященный мне с такой любовью. Поверьте, это было взаимно. Сердечно обнимаю, Елена» Петру трижды перечитал послание и посмотрел на тетю Софию. — Как это понимать? Голос прозвучал глухо. Петру не узнавал его. Тетя София, вздохнув, протянула ему еще один сложенный лист. — Предназначено тебе. Петру опустился на диван, на котором часто сидел, разговаривая с Еленой. Строчки прыгали перед глазами, и он не сразу разобрал написанное: «Петру, милый! Если бы ты только знал… Но я не могу сказать. Не смею. Ты не поверил бы мне, решив, что я безумна, как это было и прежде. Но мне кое-что открылось, и моя жизнь не может быть такой, как раньше. Я бесконечно благодарна тебе за любовь и внимание, но вынуждена отвергнуть твое предложение, несмотря на всю его щедрость. Ты – один из лучших людей, что я встречала на свете. Твое огромное и доброе сердце заслуживает любви, но не той девушки, что стала чудовищем. Так, я решила помочь тебе с выбором – ослушаться матери или согласиться с нею. Ведь мое безумие – неизлечимо. Его корни проросли слишком глубоко. Я решила, что так будет лучше для всех нас. Прости. Елена» Петру выронил лист бумаги и тут же поднял его, разравнивая нервными движениями. — Когда? Когда это произошло? — Два дня назад. Недаром мне показалось, что Елена выглядела какой-то подозрительно бледной и замкнутой. Видно, она уже решилась на это и все обдумала. — Но как так? Все ли обыскали кругом? – вскричал Петру. – Как можно доверять словам девушки, чей разум подвержен тлетворному влиянию безумия? Быть может, она совсем не понимала, что творит! Тетя София с достоинством поглядела на него, сохраняя удивительное спокойствие, хоть это и давалось ей с трудом. — Профессор велел все обыскать сразу же, как мы нашли письма. Он оповестил местные власти. Те обещали помочь. Петру закивал, но тут же вскочил на ноги. — Я… Я не могу этого так оставить… Он легко поклонился и бросился вон из комнаты, в которой, как ему казалось, так явно чувствовался аромат духов Елены. Петру миновал несколько коридоров, натыкаясь на работников лечебницы и пациентов, смотревших на него с подозрением, пока не добрался до кабинета профессора Ковача. |