Книга Влад, страница 220 – Дея Нира

— Возможно, тогда следует сделать это?

— Но вы ведь помните, что стоило ему завидеть вблизи недостроенные стены церкви, как с ним случился припадок? И даже если строительство будет завершено… – Она улыбнулась с горечью. – Елена все равно не вернется. Мы с вами это знаем.

Профессор с пониманием кивнул:

— Для меня до сих пор остается загадкой, как она сумела сбежать и не оставить никаких следов. Поиски не привели ни к какому результату.

— Говорили, что похожую девушку заметили в Бухаресте, – холодно произнесла Милица. – Но Елена так и не вернулась к себе домой.

— Ваш сын убежден, что Елену похитил вампир в обличье его кузена. Но, судя по всему, кем бы он ни был, она последовала за ним добровольно. – Профессор замолчал, видя, как неприятны эти слова Милице, но она слабо кивнула, и он продолжил: – Но даже если это было и так, я все равно не могу понять, как им удалось исчезнуть.

Милица остановила пытливый взгляд на его лице, раздумывая:

— Профессор, вы верите в потустороннее? Хотя бы можете допустить мысль о подобном?

Он широко улыбнулся, вздыхая:

— Вы ведь знаете, что я на это отвечу? Госпожа Синешти, многие мои подопечные уверяют меня, что имеют связь с духами, говорят с умершими или верят в воскрешение мертвых. Но я всего лишь врач. Я могу позволить себе верить только в науку, иначе бы мне пришлось отпустить половину своих пациентов домой, а это вовсе не то, что им нужно. А окружающим – тем более!

— Но вам известно, что творилось в округе? Газетчики несколько месяцев подряд не оставляли нас в покое. Властям едва удалось справиться с происходящим. Крестьяне подняли бунт, который едва удалось подавить. Все это время мы жили как на пороховой бочке. Мы до сих пор получаем письма отовсюду от людей, которые интересуются проявлением сверхъестественного. Они выражают искреннее желание посмотреть на все своими глазами, расспросить очевидцев. Вчера доставили еще письмо от одного господина из Лондона – писателя, который также выразил крайнее любопытство касательно происходящего. Он был предельно вежлив, и я, вероятно, отвечу ему, но позже. Сейчас у меня нет душевных сил.

— Но теперь ведь снова все стихло? Никаких восставших мертвецов? – спросил профессор. – Ко мне обращались из военного ведомства насчет господина Моэску, пристава, который как раз расследовал это странное дело и, к моему сожалению, погиб при странных обстоятельствах. У них были его отчеты, в том числе основанные на сведениях, которые я был вынужден предоставить, так как это касалось моего пациента.

— А что с ним случилось?

— Простите, госпожа Синешти, боюсь, я не имею права разглашать эту информацию, но скажу лишь, что он по-прежнему находится под моим наблюдением. Случай уникальный и, безусловно, заслуживающий пристального внимания.

— Но ведь он тоже говорил вам о пробудившихся мертвецах, так? Думаете, что люди, которые не были знакомы и не имели никаких общих целей, могли это просто выдумать?

— Ах, госпожа Синешти, я вас уверяю, человеческая фантазия и не такое способна. Мы говорили об этом с господином Петру несколько раз, я замечал его чрезмерную вовлеченность в упомянутые события, и, боюсь, это привело к не слишком хорошим результатам.

Милица промолчала, понимая, что привлечь профессора на свою сторону в данном вопросе не представляется возможным. Она не стала настаивать на своем. Милица как раз занималась поисками лучшего частного сыщика, который бы помог пролить свет на исчезновение Елены и более пристально заняться поисками фактов, которые не сумели установить власти. Или сумели, но не пожелали в них поверить. За щедрое вознаграждение хороший сыщик не станет задавать лишних вопросов, а проверит все, даже самые невероятные теории. Милица хотела знать наверняка, что случилось. Она хотела сделать это ради Петру. Это могло бы помочь ему пойти на поправку – конечно, в зависимости от того, что сообщит сыщик.