Книга Незримые тени, страница 99 – Дея Нира

Когда жена уснула после завтрака, Деметрий какое-то время неподвижно сидел около нее, глядя на ее безмятежный профиль, а потом встал и приблизился к окну.

Сквозь ветки с распускающимися почками виднелся старый маяк. Словно желая тронуть его рукой, Деметрий прикоснулся к оконному стеклу, но ощутил лишь холод под пальцами. Он фокусировал взгляд то на стены маяка, то на собственное отражение, словно сливаясь с ним.

Значит, он все-таки станет отцом.

Деметрий попытался произнести это слово про себя на разные лады, а потом и вслух. Скоро их жизнь, нет, его жизнь изменится, и это неизбежно.

Он представил, как берет новорожденного младенца на руки, баюкает, напевает колыбельную. Вот они вместе с Мариной прогуливаются вдоль океана, разговаривают о будущем их ребенка или, например, сидят в городском кафе на улице, под зонтиком, а мимо идут их знакомые и приветливо машут им.

Деметрий внезапно покрылся ледяным потом. Его стала бить мелкая дрожь, а во рту появился противный металлический привкус. Он поразился этой реакции.

Ему не должно быть страшно. Он справлялся и не с такими трудностями. Это всего лишь младенец. Плод, который еще не сформировался!

И еще ему известно все о своих и чужих страхах, поэтому он просто обязан взять себя в руки. Если понимаешь причину, то бороться с ней гораздо легче. А он как раз понимал.

— Ты довольно жалок, – сказал Деметрий своему отражению. – Если еще не готов быть отцом и мужем, по крайней мере оставайся хорошим врачом. Это тебе по плечу?

Он осторожно оглянулся и тихо приблизился к постели. Марина спала глубоким сном. На ее лице появилось новое выражение, которого раньше он не замечал. Кажется, жена была по-настоящему счастлива. Деметрий в какой-то степени позавидовал ей. Сам он редко испытывал счастье, и это терзало его. Казалось бы, что проще? Если хочешь быть счастливым – будь таким!

Вспомнились слова Софии, когда она посмеялась над ним и сказала, что он зануда. Видимо, так оно и есть. Хорошо, что он еще не начал ворчать и изводить близких.

У него еще есть время. Около семи-восьми месяцев, чтобы подготовиться и осознать новую роль.

Больше он не будет убегать.

Никогда.

Когда новость о беременности Марины достигла ушей тети Агаты, она тут же устроила небольшой прием, чтобы отпраздновать радостное событие.

На входе в дом Марину и Деметрия осыпали лепестками роз, словно они были молодоженами, а потом скрипач заиграл веселую музыку. Побывав в объятиях тетушки Агаты, крепко поцеловавшей каждого из них, они прошли в гостиную, где уже накрыли стол.

Окна были приоткрыты, и в комнаты врывался ветер, отчего пламя свечей словно пританцовывало. Кажется, достали весь спрятанный хрусталь и фарфор, чтобы придать вечеру особую торжественность.

Многие гости уже сидели за большим круглым столом. Была там и София. Деметрий сразу заметил, какие глубокие тени залегают у нее под глазами. Она осунулась и похудела. Он не на шутку встревожился. София не должна выглядеть такой потерянной. Это просто не в ее природе.

Он оставил Марину, извинившись, и сел рядом с сестрой. Она пила красное вино, и, кажется, это был не первый бокал.

— Твоя жена хорошо выглядит. Разве ее не тошнит постоянно? – спросила она, делая глоток вина.

— Я даю ей особую микстуру. София, я очень обеспокоен. Ты плохо себя чувствуешь.