Книга Святочный сон, страница 114 – Ольга Тартынская

— Амалия, брось дурить! - сердился Юрий.

Она медленно возвращалась откуда-то, словно разбуженная сомнамбула.

— Кузен... - прошептала дама, и краски вновь появились на ее лице. - Я не понимаю, что со мной. Скажи, что здесь было?

— Ты чуть было не лишилась всего, что имеешь, - любезно напомнил кузен.

Амалия испуганно уставилась на него.

— Это все он. Где он?

— Там, откуда до тебя уж не дотянется.

Амалия оживала на глазах. Вот она уже кокетливо смотрит на кузена, видя в нем спасителя.

— Однако ты не желал мне помогать. Давеча, неправда ли, ты выгнал меня вон, когда я пришла за помощью?

Горский ответил не без самодовольства:

— Не ты ли говорила мне, что колдун читает твои мысли? Так вот я не хотел, чтобы он смекнул что к чему.

В кабинет тихонько пробрался негритенок и в ожидании уставился на хозяина.

— Его благодари, - ласково улыбнулся князь, указывая на Эзопку. - Вовремя выдрал купчую из твоих рук.

Амалия и не посмотрела в сторону арапчонка.

— Ты спас меня. Я в долгу не останусь... - она поднялась со стула, томно потянулась всем телом к молодому мужчине.

— Полно, Амалия. Лучше слушай, что ждет тебя.

Дама с неохотой отстранилась.

— От тебя приму все, - с чувством проговорила она, посылая кузену страстные взоры.

Горский шагал по кабинету, мерно постукивая шпорами.

— Ты тотчас и непременно отправишься в свою деревню.

— Как? - подскочила Амалия.

— Да, да. И не вздумай перечить мне. Ради спасения твоего имущества (об имени мы не говорим) ты будешь сидеть в деревне, покуда не приведешь в порядок дела и покуда не забудется эта история с магнетизером.

Амалия покорно вздохнула и театрально воздела руки. Однако Горский не был тронут воплощением скорби.

— Да-да, деревня - это еще и здоровье. Тебе впору лечиться, так деревня исцелит.

Мадам Штерич надоело корчить из себя благородную жертву.

— А как я не послушаюсь и останусь здесь?

— Воля твоя, пойдешь в острог, - холодно ответствовал кузен.

— За что? - возопила дама, швыряя в смеющегося Эзопку скомканный кружевной платок.

— Поройся в памяти, что-нибудь да найдешь, - с угрозой молвил Горский. - И самое важное: оставь в покое Мартыновых! История с Сашенькой еще тебе отзовется, будь покойна.

Амалия обозлилась:

— Ах, так! Ты не ради меня геройствовал! Все ради прекрасной госпожи Мартыновой!

Юрий потерял терпение.

— Это мое последнее слово. - Он хлопнул кулаком по столу и кивнул негритенку: - Идем.

Амалия задыхалась от бешенства. Возможно ли, молодой кузен, некогда во всем послушный ее воле, теперь принуждает ее, прирожденную повелительницу! Взбешенная дама бросилась к столу и взялась за перо. Нет, так просто им от нее не отделаться! Они рано торжествуют. Интрига с мнимым французом прошла как милая шутка, принеся Горскому славу? Что ж... Мартыновы безмятежны, как прежде? Нет, Амалия не допустит проигрыша! Прежде чем оставить Москву, она насладится местью. План новой мести вызрел, едва стих за окном звон копыт по снежному насту. Амалия с наслаждением обмакнула перо в чернила и принялась писать.

2.

В доме Мартыновых, наконец, воцарился мир. Миша уже вышел из-под опеки тетушки. У него появились друзья, новые привязанности. В дядьки Мише определили молодого парня Федора, который возил барчука в пансион и служил ему весь день.