Книга Святочный сон, страница 112 – Ольга Тартынская

Однако взгляд супруга не прояснялся. Владимир все хмурился и молчал. Сашенька прибегла к последнему средству, ведомому ей одной. Она приласкала мужа, приговаривая между поцелуями:

— Уедем в деревню! Там нам будет покойно. Оставь службу, уедем! Нам никто не помешает, мы будем вместе...

Владимир поддался ласкам супруги и отвечал ей с возрастающим жаром. Он обожал свою Сашеньку, как в первый день, как в час венчания, как всю их супружескую жизнь...

Ее измену он не пережил бы, так казалось Мартынову. И, растворяясь в ласках любимой, он все же чувствовал на дне души затаившуюся там змею сомнения. "Сашенька что-то недоговаривает", - думал он, покуда последний проблеск сознания не оставил его.

1.

— Воля твоя, мы изрядно рискуем, - ворчал Коншин, заряжая дуэльный пистолет из арсенала Горского.

— Изволишь обратиться в полицейскую часть? Лети, зови квартального, шуми, а мошенник покуда скроется! Нет, нам нужно поймать его на месте с поличным.

Юрий заряжал другой пистолет и показывал Эзопу, как целиться.

— Самоуправство, брат! Нам нагорит, - предупредил Коншин.

— Вот разделаемся с этим дьяволом, а потом пусть дознаются, как и что. Победителей не судят.

Горский снял со стены оружие для себя.

— И что ты затеял? - полюбопытствовал кавалергард, задумчиво разглядывая заряженный пистолет.

— Дюваль! - позвал Юрий камердинера.

Явился француз, завитой, в щеголеватом фраке.

— Выбирай! - по-французски предложил князь, жестом указывая на стену.

Дюваль колебался.

— Дуэль? - спросил он, деловито оглядывая княжеский арсенал.

— Нет. Попугаем порядком и будет! - подмигнул Горский Эзопке, и тот расплылся в улыбке, предвкушая приключение.

— Однако вы заряжаете пистолеты, стало быть, предстоит серьезное дело, - возразил француз.

Он выбрал инкрустированный пистолет и со знанием дела обследовал его.

— Опробуем! - азартно воскликнул князь и выставил на пол к стене несколько пустых бутылок.

— Чудишь! - усмехнулся Коншин, однако взвел курок пистолета, насыпал на полку порох и, тщательно прицелившись, выстрелил. Бутылка взорвалась стеклянными брызгами. Горский и Дюваль повторили все в точности. Дым застлал комнату. Эзопка готовился стрелять, когда в дверь просунулась Филипьевна. Уверившись, что все живы, она проворчала:

— К чему ребенка приучаете, озорники! Небось, напугали мальчонку дос смерти.

— Этот мальчонка даст фору коренному вояке! - успокоил ее князь, любуясь Эзопкой.

Филипьевна скрылась за дверью, неодобрительно ворча.

— Однако к делу! - тотчас переменил тон Горский. Перезаряжаем и - в путь. Проверьте порох, не сырой ли.

— Полагаешь, стрелять все же придется? - вновь заряжая пистолет, спросил в сомнении Коншин.

— Как знать, - неопределенно ответил князь.

Когда все было готово, он скомандовал:

— Без четверти три. В седла и - с Богом!

Они отправились верхом. Эзопка гордо восседал на маленькой, крепкой калмыцкой лошадке из конюшни Горского. Юрий, казалось, упивался чувством опасности предстоящего приключения. Он ощутил себя прежним, лихим кавалергардом. В душе молодого мужчины поднимался восторг. Азарт распалял его, и князь весело летел навстречу желаемой опасности.

Всадники спешились чуть поодаль от дома Амалии. Горский решительно взошел на крыльцо, отворил дверь. В доме его знали, и никто не воспрепятствовал ему, не выразил удивления при виде группы воинственного вида мужчин, сопровождаемых чернокожим казачком. Князь предположил, что магнетизер совершает сделку в кабинете Амалии, и не ошибся.