Книга Триктрак, страница 65 – Ольга Болгова

Указанный на плане дом оказался невелик и очень живописен: стены сплошь увиты каким-то вечнозелёным плющом. Несколько шагов — и я у двери, низкой, обрамленной венцом засохших стеблей вьющегося растения. Колокольчик у входа звякнул бронзово-гулко в унисон моему волнению. Что, если этот дом тоже пуст? Но изнутри послышалось движение, кто-то загремел засовом. В просвете открывшейся двери показалась женщина, немолодая, но не настолько, чтобы быть матерью Джеймса.

— Что вам угодно, мэм? — неприветливо спросила она

Что мне угодно? А угодно мне притащиться невесть откуда, чтобы задать вам пару вопросов.

— Здравствуйте! Прошу прощения. Меня зовут Анастасия Зверева, и я… знакомая Джеймса Монтгомери…

Уфф… Выжидающе уставилась на неё, а она смотрела на меня так, словно ни одно слово из моей речи не было ей знакомо.

— Кто вы? — наконец спросила она.

Я повторила фразу, старательно выговаривая каждое слово.

— Хотела бы поговорить с миссис Клей, — добавила в конце.

— Вряд ли вам это удастся, мэм.

— Я ошиблась адресом?

— Нет, не ошиблись.

— А её сын, Джеймс Монтгомери, он не здесь?

— Её сын Джеймс? Нет, здесь нет никакого Джеймса.

— Значит, вы не миссис Клей?

— Конечно, нет. Я — медсестра.

— Миссис Клей больна?

Она коротко улыбнулась, и это принесло мне какое-то облегчение.

— Эта болезнь называется старостью, — сообщила она, чуть помолчав.

— Так значит, вы — сиделка? — сообразила я.

— Да, сиделка, — повторила она, взглянув на меня с удивлением. — Вы… иностранка?

Как сложно, когда одни и те же слова имеют разные значения, зависящие от контекста. Впрочем, вопрос о моей национальной принадлежности был однозначен.

— Да, я из России. Я могу увидеть миссис Клей?

— Думаю, в этом нет смысла, — ответила сиделка.

— Но, может, я поговорю с вами?

Я повторила свое имя и полезла в сумку за паспортом, но она, что-то обдумав, вдруг кивнула и впустила меня в дом. Первое, на что я обратила внимание, войдя внутрь — резкий, душистый запах каких-то трав, словно где-то без устали работал ароматизатор.

— Проходите сюда, в гостиную, — сказала сиделка.

В гостиной аромат был еще сильнее, и не удивительно, потому что все стены небольшой комнаты были увешаны связками сухих трав, словно здесь был не жилой дом, а гомеопатическая аптека. В углу около завешенного веселенькими занавесями окна сидела в кресле старушка. Отчего-то, первое, что пришло на ум, когда я увидела ее — престарелая Офелия. Она взглянула на меня, точнее сквозь меня, словно не видела. Застыдившись своих нескладных мыслей, я оглянулась на сиделку.

— Да, это миссис Клей, она почти ничего не видит, — сказала та и, указав на монументально-столетний стул, добавила: — Присядьте сюда.

Я послушно села, чувствуя себя не просто неловко, но почти преступницей, бессовестно вторгшейся на чужую территорию. От запаха трав и смятения закружилась голова.

— Вы знаете, что у миссис Клей есть сын, Джеймс… Монтгомери? — спросила я.

— Вероятно, у леди и есть сын с таким именем, но я о нём ничего не знаю, — ответила сиделка, устроившись напротив на столь же древнем стуле.

— А… миссис Клей, её можно спросить?

— Думаю, она вряд ли поймет смысл вашего вопроса.

— Но она что-то говорила о своих детях? Люди… в таком состоянии много говорят. Наверное, есть какие-то фотографии…