Книга Девушка с характером, страница 99 – Анне Якобс

Роберт приоткрыл дверь и застыл.

Мария Йордан шла по коридору со стопкой выглаженного белья, с другой стороны показалась швея, которая шла наверх в уборную для прислуги. Роберт терпеливо подождал, пока обе женщины уйдут, и только потом направился к служебной лестнице.

Элизабет тут же забыла о его присутствии, ее занимали другие вещи. Из верхнего ящика комода она достала обитый зеленой кожей ящик и поставила его на туалетный столик перед трюмо. На зеленом фоне красовалось золотистое тиснение в виде цветов, переплетающихся змей, птичек и бабочек. Этот ларец Элизабет несколько лет назад выпросила у матери и теперь хранила в нем самое дорогое.

Кольца, броши, несколько жемчужных бус, две нитки настолько длинные, что вокруг шеи их приходилось обматывать три-четыре раза. Элизабет предвкушала, как она покажет свои сокровища будущему мужу. Может, она и не красавица, не одна из тех, что обольщают тонкой талией и невинными глазами. Но она станет своему супругу верной спутницей и деятельной помощницей. К тому же она не бессребреница. У Клауса фон Хагемана не будет причины жаловаться. А вот и тот самый светло-голубой аквамарин. Подвеска имела вид трехлистника, в самом центре бриллиант, аквамарины на листиках тоже усыпаны бриллиантами. Украшение висело на длинной золотой цепочке, которая также несколько раз обвивалась вокруг шеи. Элизабет приложила украшение к груди, наклонилась вперед и оглядела себя в зеркало. Понравилась бы она лейтенанту в голубом платье? Понятно, против младшей сестры у нее не было ни малейшего шанса. Для Китти шили белое атласное платье со шлейфом из розового шифона и с цветками роз, в нем она должна выглядеть как сказочная фея. Китти не нужны украшения. Нежная кожа, изящная шея, маленькая грудь – все в ней было безупречно. Драгоценности лишь утяжелили бы ее еще невинное, но пьянящее очарование.

Элизабет со вздохом отошла от зеркала и взвесила в руке аквамарины. Затем нажала кнопку вызова прислуги.

В комнату влетела Йордан.

— Пусть Августа принесет мне чаю.

Лицо камеристки отразило бесконечное разочарование. В последнее время ей действительно приходилось нелегко: ее допускали лишь до Алисии. Да и та время от времени звала к себе Мари.

— Чай и я вам могу принести, фрейлейн Элизабет.

— Я хочу, чтобы это сделала Августа!

Йордан восприняла это как очередное унижение и с горькой миной удалилась. Элизабет была рассержена на Йордан. Назойливая горничная чуть не испортила всю игру.

Августу пришлось ждать. Видимо, на кухне занимались обедом. Замену Мари пока не нашли, поэтому то Эльзе, то Августе приходилось там помогать.

— Чай, барышня.

Наконец-то. Элизабет наблюдала, как ловко Августа одной рукой удерживает в равновесии поднос с чайником и чашкой, а второй открывает дверь. Живот уже довольно заметно выпирал, хотя в основном его прикрывал фартук. Интересно, какой у нее срок? Ждать ли ребенка уже весной?

— Поставь там на стол. Нет, наливать не надо, пусть покрепче заварится.

— Как скажете, барышня.

Она присела в книксене и простодушно улыбнулась. Ох, и хитра маленькая шантажистка. Глупа и сметлива одновременно, однако мужчину этим не завлечешь. Вся штука в том, чтобы заставить его действовать по доброй воле.

— Подойти, я хочу с тобой поговорить.