Книга Девушка с характером, страница 98 – Анне Якобс

— Так и сделаем, Мари. Сделай для госпожи Циммерман рисунок, она раскроит.

— Хорошо, барышня. Позвольте, я набросаю еще цветы и аксессуары в качестве украшения на волосы. Чтобы вы посмотрели, как я это себе представляю.

— Хорошая идея, Мари.

Элизабет покровительственно кивнула и послушно дала камеристке снять с себя ткань. Мари и впрямь хорошо рисовала. Китти могла сколько угодно еще учиться, но до камеристки ей далеко. В рисунках Мари было что-то особенное. Элизабет не смогла бы точнее описать это «что-то», но оно было и приковывало к себе внимание. Удивительно для девочки, которая, как однажды проговорилась мама, выросла в сиротском приюте.

Она встала, последний раз оглядела себя в зеркале, увидев, как обычно, бледное с двойным подбородком лицо. А волосы благодаря Йордан сегодня были уложены хорошо – в последние недели она из всех сил старалась одержать верх в отчаянной и бесперспективной конкурентной борьбе с Мари.

Элизабет вышла из закроечной, перед обедом она планировала написать своей больной подруге. Они с Серафиной вместе учились в пансионате, но прежде всего она думала об ее отце, полковнике фон Зантхайме, он был начальником лейтенанта. Фон Хагеман вернулся в расположение своей части, и Элизабет пыталась предотвратить появление лейтенанта на балу в доме Мельцеров.

— Простите, фрейлейн…

— Что такое, Роберт?

Он быстро посмотрел в сторону закроечной – за дверью стучали и трещали швейные машины.

— Не здесь, фрейлейн. Это… конфиденциально.

— У меня мало времени…

— Речь идет о письме, госпожа. Письме лейтенанту фон Хагеману…

Элизабет испуганно взглянула на Роберта, но признаков паники не уловила, он абсолютно владел собой. Однако на душе стало неспокойно.

— Быстро идите сюда.

Элизабет огляделась, в коридоре никого не было, тогда она толкнула дверь в свою комнату, и они вошли. Вообще Роберту нечего было делать в будуаре девушки, но нужда заставила.

— Что случилось?

— Августа видела, как я менял письма.

Это была плохая новость. Хотя до сих пор горничная молчала. Почему Роберт только сейчас пришел к ней?

— Августе неизвестно, кто написал подметное письмо. Она подозревает меня. И возможно, она намекнет об этом вашей сестре или даже вашей матери.

— С какой стати ей так делать? Мне казалось, вы с Августой хотите пожениться.

Роберт отрицал. Августа хотела склонить его к женитьбе, но он не поддался на шантаж.

Элизабет поняла.

— Она грозится все рассказать, если вы не поведете ее к алтарю? Так?

— Именно так, госпожа, – ответил Роберт. – Не беспокойтесь. Даже если она и болтает какие-то глупости, ей никто не поверит.

Элизабет помолчала, у нее на этот счет было другое мнение. Она задумчиво стала ходить по комнате, рассеянно подвинула вазу, пощупала складки штор. Нужно унять эту мелкую шантажистку, и не откладывая.

— Спасибо, Роберт. Можете идти. Остальное я возьму на себя.

Он поклонился, но было видно, что его беспокоит еще что-то.

— Поймите меня правильно, фрейлейн. Я ценю мою работу на вилле. Госпожа всегда была добра ко мне, и, кажется, имеет на меня виды. Мне было бы ужасно жаль, если та небольшая услуга, которую я вам оказал…

— Все хорошо, Роберт. Никто ничего не узнает.

Он хотел было что-то добавить, но нетерпеливый тон Элизабет заставил его промолчать. Умно ли он поступает, доверяясь ей? Еще пять минут назад этот шаг казался ему единственно возможным для сохранения собственной репутации. Сейчас он совсем не был в этом уверен.