Книга Девушка с характером, страница 158 – Анне Якобс

— Конечно нет!

Пауль толкнул водительскую дверь, нехотя вышел и обогнул машину, чтобы помочь Мари. Но она уже стояла на тротуаре, он понял, что было неуместным подавать руку служанке. Чувствовал бы он неловкость? Нет. Но, очевидно, Мари было бы неприятно.

— Пойдемте…

Пауль мрачно посмотрел вперед, он злился на самого себя. Почему он такой неловкий? Отчего не сумел открыто поговорить с Мари о своих желаниях и планах, а вместо этого нес всякую околесицу? В похожих ситуациях он за словом в карман не лез, находил общий язык с непростыми людьми, мог уладить спор и внятно донести свое мнение до собеседника. И только с Мари чувствовал себя так, будто с луны свалился. Что она должна была о нем думать?

«Что я абсолютный идиот, что же еще, – накручивал он себя. – Если она когда-то и уважала меня как мужчину и как человека, сегодня я потерял в ее глазах всякое уважение. Потому что не хватило мужества принять решение и объявить о нем».

— Время для посещений заканчивается, – сообщила сестра у входа в протестантское отделение.

— Спасибо, сестра, мы поторопимся.

Он пошел по лестнице, поскольку не хотел ехать с Мари в лифте. Он так блистательно перед ней опозорился, что предпочел не смотреть ей в глаза. Пока они шли по длинному мрачному коридору, Пауль коротко рассказал Мари о визите матери Ханны.

— Если девочка действительно слаба, ей следует немного дольше остаться в клинике, – сказала она.

— Мы посмотрим. Может, поговоришь с ней немного, Мари.

Дверь семнадцатой палаты распахнулась, и трое мальчишек, оживленно болтая, направились к лифту.

— Смотри-ка, – пробормотал Пауль. – Ее братья?

Воздух в палате стоял спертый: туда поместили еще одну пациентку, и теперь в маленьком помещении находилось одиннадцать коек, одна из которых была отделена белым экраном. Болтливой дамы, в прошлый раз занимавшей место у окна, больше не было. На ее кровати теперь сидела сухопарая старуха в розовой пижамной куртке и с отсутствующим видом смотрела на улицу.

— Я на погребении, – с укором произнесла она. – Проявите уважение, господа.

— Простите, – ответил Пауль, но она его не услышала.

Постель маленькой Ханны была изрядно помята, в одном месте красовалось большое пятно. Интересно, это братья постарались? Повязку с головы девочки сняли, и стал виден побритый участок. На левой руке все еще оставался гипс.

— Здравствуй, Ханна, – сказал Пауль. – Ты меня помнишь?

— Вы господин Мельцер.

— Правильно, – улыбнулся он. – А это Мари, моя хорошая знакомая.

Девочка немного стеснялась; несмотря на покой и хорошее питание она, кажется, совсем не поправилась. Пауль некоторое время наблюдал за тем, как непринужденно, спокойно, мягко и как-то по-матерински Мари беседовала с Ханной. Было заметно, что такое обращение девочке нравилось, и Пауля это не удивляло. Бедняжке вряд ли доставалось много материнской ласки.

В коридоре Пауль остановил медицинскую сестру и спросил у нее, каково состояние Ханны. Девочка оказалась хорошей пациенткой. Всегда послушная, ни крика, ни возражений. Но братья – те совсем другие, за ними глаз да глаз нужен.

— Почему?

Они ежедневно наведываются в клинику, не соблюдают время посещений. Прокрадываются в палату Ханны и съедают у нее все. Медсестра уже выгоняла эту троицу, но они все равно приходят. Посылки от господина Мельцера – консервированные соки, яблоки, сладкая выпечка – все это оседало в пустых животах маленьких разбойников.