Книга Девушка с характером, страница 145 – Анне Якобс

Она в ярости дернула вязание, но лишь все испортила, спустив узор. Был конец марта, Китти отсутствовала уже два месяца, и никто понятия не имел, где она и с кем.

«Как несправедливо, – думала Элизабет. – Никто из семьи не сделал ничего неподобающего или дурного, но на всех лежат последствия побега Катарины. А мне достается больше остальных, поскольку я не могу строить свое счастье. Теперь-то лейтенант окончательно порвет с нами и будет искать избранницу на стороне».

Элизабет подергала вязание, поднесла его к свету, попыталась ослабить спицами тугие петли. Перед глазами возник образ старой девы, проводящей все дни за шитьем и вязанием. Боже, через несколько лет они будут сидеть вместе с Китти и вязать шапочки для негритянских детей в окружении резвящихся отпрысков Пауля. Потому что Пауль – мужчина и наследник отцовской фабрики, уж он-то найдет себе подходящую жену. Тетя Лиза и тетя Китти – две незамужние тетки – будут жить на вилле, каждой выделят по спаленке, где они в скромной благодарности и будут коротать до старости свои дни. Право голоса у них отнимут: им будет обладать супруга Пауля.

Ах, какую чудовищную картину она себе нарисовала! Слава богу, пришла Августа и объявила о визите. Как же она округлилась – словно на дрожжах; блуза впилась в грудь, юбка тоже заметно облегала живот. Забавно: во время беременности еще и грудь увеличивается. Впрочем, ей самой не доведется этого испытать, не будет ни мужа, ни беременности.

— Кто пришел, Августа?

Горничная протянула Алисии серебряный поднос с визитной карточкой:

— Альфонс Бройер!

Алисия неуверенно посмотрела на Элизабет. Молодой человек, который еще два месяца назад так частил с визитами, после «случившегося» странным образом пропал. Как и многие другие знакомые.

— Я, право, не знаю, – в замешательстве произнесла Алисия. – Что ему может быть нужно?

Элизабет пожала плечами. Да что? Наверное, хочет заверить, что никогда не делал Катарине официального предложения. Даже если так могло показаться, теперь он хочет подчеркнуть, что серьезных намерений по отношению к сестре у него никогда не было.

— Вообще-то я неважно себя чувствую. – Алисия покачала головой и бросила вышивание на диван.

— Нет, это трусость. Августа, скажи господину Бройеру, пусть поднимается.

Горничная сделала книксен, что при ее теперешних габаритах выглядело странно, и тяжело пошла к дверям.

— Ты хочешь подняться к себе, Лиза?

— Нет, мама. Я останусь. Всегда интересно, какие отговорки нынче придумывают себе господа. И что же нам скажет милый Альфонс.

На Бройере-младшем был светло-серый костюм для визитов, выглядел он в нем очень молодо. Еще он, кажется, похудел, так что костюм сидел почти идеально, совсем иначе, чем раньше, когда казалось, что пиджак при очередном глубоком вздохе того и гляди разойдется по швам.

— Сударыни, прошу простить мое внезапное вторжение…

— Ну что вы, господин Бройер! – с искусственной улыбкой ответила Алисия, принимая его легкий поцелуй.

— Напротив, нам нужно прощать вас за долгое отсутствие, – сердито проговорила Элизабет. – Мы соскучились, дорогой господин Бройер.

Обе дамы были наизготове. Сейчас они услышат какую-нибудь нелепую отговорку.

— Госпожа Мельцер, фрейлейн Мельцер, мне бесконечно жаль, что перестал давать о себе знать, – сказал Альфонс Бройер. – Я боялся лишний раз побеспокоить вас, потому и воздерживался от визитов. – От волнения у него вспотел лоб, он достал из кармана белоснежный платок и промокнул лоб. При этом проигнорировал приглашение Алисии сесть. – Я прямо с вокзала, мой багаж еще в машине. Но свой первый визит я должен был нанести вам: мне не дает покоя всего один вопрос.