Книга Девушка с характером, страница 116 – Анне Якобс

— Китти! Элизабет! Где вы?

Мари привалилась к стене. Сердце забухало, словно барабан. Голос Пауля.

— В этом доме все с ума посходили? – бранился он полусерьезно-полушутя. – Китти?

Он взлетел по лестнице и возник в коридоре подобно привидению. Мари закрыла глаза.

— Мари? Тебе нехорошо? Мари!

Она взяла себя в руки, но сердце не унималось. Он жив и невредим. Все оказалось ошибкой.

— Господин… – тихо произнесла она.

Кажется, Мари облегченно выдохнула, потому Пауль улыбнулся и подошел ближе.

— Скажи только, ты перепугалась из-за меня, Мари? Это так? Ты поэтому такая бледная?

— Мы… мы все очень волновались.

— И ты?

Он перестал улыбаться. Он говорил на полном серьезе, смотрел ей в глаза, прося, умоляя, надеясь. Мари была слишком взвинчена, чтобы призвать себя к разумному поведению. И прежде чем она осознала это, она, заикаясь, заговорила. Слова полились сами собой:

— Сказали, что вас раздавил станок и вы в больнице. И, может, даже умерли. Я так боялась, что больше не увижу вас…

Он молчал и только смотрел. Боясь спугнуть счастливое мгновение, не смел даже руку поднять. Многое нуждалось в объяснении, но все это неважно. Важен был только ужас на лице Мари, дрожь ее тела, слезы в глазах. Только это имело для него значение, гораздо большее, чем все слова.

— Не надо бояться за меня, Мари, – только и пробормотал он. – Теперь мы будем видеться каждый день, я больше не поеду в Мюнхен.

Казалось, Мари больше испугалась этой новости, чем обрадовалась ей. Но оно и понятно. Откуда ей было знать, что он настроен серьезно. Настолько, что он и сам с трудом осознавал.

— Послушай, Мари, – произнес он и сразу почувствовал, как трудно найти нужные слова. – Я должен тебе объяснить. Знаю, мои слова покажутся странными, но я ручаюсь…

В этот момент распахнулась дверь, и в своем белом шелковом пеньюаре появилась Китти.

— Поль! – воскликнула она. – Ты хорошо спал? Ах, какой чудесный был вчера бал, правда? И кто была эта тощая в зеленом, с которой ты танцевал польку? Господи, какая некрасивая. Ну, хоть богатая?

Китти залилась смехом и бросилась брату на шею, вынудила его сплясать вместе с ней несколько тактов польки прямо здесь, в коридоре, заметив, что танцует он, как плюшевый медведь.

— Сейчас будем обедать, Поль. Пошли быстренько переодеваться, иначе мама рассердится. Мари, ты идешь?

Мари наблюдала за тем, как брат с сестрой вприпрыжку шли по коридору, и ловила беспомощные взгляды Пауля. Ее охватило странно-мечтательное настроение – сочетание блаженства, сожаления и надежды.

— Да, конечно, – тихо отозвалась Мари.

Теперь она полностью владела собой.

— Нежно-зеленое платье с широкими рукавами, фрейлейн Катарина? Или синее с матросским воротником?

Китти встала перед мольбертом и чуть склонила голову набок, она делала так всякий раз, когда что-то обдумывала.

— Лучше без матросского воротника, – решила она. – Я испачкаю его в супе.

— Тогда, значит, зеленое…

— Мари?

Камеристка уже открыла дверь в гардеробную и теперь через плечо посмотрела на Китти.

— Да, фрейлейн Катарина?

— Пауль тебе раздавал авансы? Скажи мне честно!

Мари поняла, что, видимо, тогда, в коридоре, они стояли слишком близко друг к другу. Естественно, Катарина сразу сделала выводы.

— Ваш брат очень добр ко мне.

Китти весело рассмеялась. Добр – не то слово: обходительный, превосходный собеседник, открытый и задорный парень. Настоящий, как золото. Лучший брат на свете.