Книга Девушка с характером, страница 108 – Анне Якобс

— Подождите, господин Мельцер. Вот шерстяной шарф. И шапка, на улице лютый холод. Перчатки. Не помешали бы и утепленные ботинки, господин.

— Ты хлопочешь вокруг меня, как мама! – пошутил Пауль.

Она покраснела и ответила, что в ее обязанности входит обеспечивать хозяевам комфорт. Присела в книксене и убежала со своим письмом. Легконогая, словно молодая серна.

Проклиная вчерашнее красное вино, которым пытался заглушить свою тоску, Пауль натянул шапку. Мороз жалил щеки, возле рта и носа клубился белесый туман.

— Господин! – услышал Пауль взволнованный голос Роберта. – Машина через пять минут будет готова. Если подождете в холле…

Вероятно, мама оторвала его от работы. Пауля это рассердило.

— Все в порядке, Роберт. Мне не нужна машина, дойду пешком.

Уже через несколько метров Пауль почувствовал, что пешая прогулка по такой стуже хорошо действует. Он втягивал в себя свежий зимний воздух, а выдыхал винные пары. Под ногами скрипела замерзшая галька, воробьи спорили из-за кормушки, которую повесили по просьбе Китти. По улице, ведущей к фабрике, навстречу ехал автомобиль, его то и дело заносило на скользкой брусчатке. Пауль улыбнулся, он был рад, что отклонил заботливое предложение мамы ехать с Робертом. Сейчас он разбежался и с удовольствием заскользил по гладкому тротуару. Такие «катки» он в детстве прокладывал вместе со своими приятелями, для этого всего-то нужно было пару раз прокатиться по одному и тому же месту. Черт возьми, порошок подействовал, Пауль чувствовал себя много лучше.

— Доброе утро, господин Мельцер.

— Доброе, господин Грубер. Не жарко, а?

Привратник ухмыльнулся и ответил, что, мол, не так уж и холодно. Даже если и минус двадцать, небольшого глотка хватит, чтобы согреть нутро.

Пауль с понимающим видом кивнул и прошел через ворота фабрики к конторе. И надо же – среди разгружающихся повозок стоял один из их автомобилей. То есть отец, против обыкновения, не пошел сегодня пешком.

В мрачном административном здании приподнятое настроение Пауля улетучилось. Он знал эти длинные коридоры и маленькие бюро, где составляли списки, а из счетных машин доставали длинные ряды цифр. В одном из таких бюро на третьем этаже отец однажды и устроил ему битву при Ватерлоо. Пауль допустил тогда ничтожную ошибку, ставшую фатальной. Следуя его расчетам, фабрика понесла бы убытки.

— Доброго вам утра, дамы!

— Доброе утро, господин Мельцер. Ваш отец уже ждет вас.

Хофман сморгнула, словно ей что-то попало в глаз, Людерс с остервенением печатала на черной пишущей машине. Лишнее доказательство того, что атмосфера в бюро отца была не из лучших.

Генриетта Хофман засеменила к двери всемогущего шефа и вкрадчиво постучала. Господи, на ней и впрямь была юбка, открывающая лодыжки, и коричневые боты на устойчивом каблуке. При этом шнуровка лифа была столь тугой, что, казалось, ее торс изготовлен из литой стали.

— Пришел ваш сын, господин директор.

— Пусть войдет!

На приветливое приглашение было никак не похоже, скорее – на гневный приказ. Теперь Пауль не сомневался, что разговор будет не из приятных.

— Принести кофе, господин директор? – попробовала подольститься Хофман.

— Нет.

Секретарь взяла у Пауля пальто и так тихо закрыла за ним дверь, будто боялась, что от малейшего скрипа рассыпется здание.