Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 254 – Анне Якобс

Эльза истерически закричала, Юлиус схватился за горло, взгляд Герти застыл. Только Дёрте, которая никогда в жизни не видела Марию Йордан, сказала добродушно:

— Добрый день.

— Добрый день, – ответила Ханна, снимая капюшон. – Какая ужасная погода.

Эльза расслабилась и обессиленно прислонилась к стене, а Юлиус со свистом выдохнул воздух из легких.

— Господи Иисусе, – пробормотала Герти. – Как ты нас напугала. Откуда у тебя этот плащ?

— Купила у старьевщика. А что?

Герти колебалась, потому что ей было стыдно, что так сглупила. Но она была не одна такая.

— Мы сначала подумали, что Мария Йордан воскресла из мертвых.

— Ради бога! – испугалась Ханна.

Затем она поспешно сняла мокрый плащ, подбежала к Гумберту, схватила его за плечи и что-то прошептала ему на ухо. Было видно, как он успокоился, откинул голову назад и даже улыбнулся.

Он был все еще бледен, но ему стало лучше. Ханна была чародейка. По крайней мере, когда дело касалось Гумберта.

Юлиус встал, чтобы внимательнее рассмотреть плащ. Он вертел его туда-сюда, расправил и осмотрел внутреннюю сторону.

— Возможно, тот самый, – пробормотал он. Он вздохнул и повесил плащ на крючок.

— Может быть, этот мошенник отдал ее вещи старьевщику, – пробормотала Брунненмайер, наблюдавшая за его действиями. – Какой негодяй этот Зеф! Зарезал ее и отправил другого человека за это в тюрьму.

Юлиус молча сел за стол и уставился перед собой. С момента возвращения на виллу он почти не говорил об этом деле. Все знали из газеты, что полиция арестовала и осудила настоящего убийцу. Им оказался Йозеф Хоферер, ее муж. Говорили – она разошлась с ним много лет назад, но он преследовал ее и требовал денег. В комнате, которую он снимал, полиция нашла несколько шкатулок с ценными украшениями из имущества убитой, а также много денег. При аресте Зеф был сильно пьян, рыдал как ребенок и все повторял, что сожалеет о своем поступке.

— Интересно, кому достанутся все эти деньги? – размышляла Герти. – Ведь Зеф проведет оставшуюся жизнь за решеткой.

Никто не мог ответить на этот вопрос. Возможно, у Йордан оставались другие родственники. Или дети.

— Ты ведь надеялся жениться на ней, Юлиус? – неожиданно спросила Эльза. – Ты стал бегать за ней с тех пор, как она разбогатела.

Юлиус молча со злым выражением посмотрел на нее. Эльзе испугалась и сразу заверила, что не имела в виду ничего плохого.

— Ты говоришь, как бессердечный человек, Эльза! – воскликнула Брунненмайер.

Потом они замолчали, стараясь не обсуждать эту тему, потому что им было жаль Юлиуса. Время, проведенное в тюрьме, и смертельный страх оказаться на виселице за убийство тяжело сказались на нем. Даже если все были уверены, что он ухаживал за Йордан только из-за ее денег, наказание за это было слишком жестоким. Но тот факт, что Юлиус так внимательно осмотрел плащ и тяжело вздыхал, было скорее всего признаком того, что он действительно испытывал к ней чувства.

— Этого не должно было случиться, – тихо прошептал он, подперев подбородок руками. – Жизнь – игра, и судьба раздает карты. Ты не можешь изменить их и не можешь жульничать. Ты должен принимать то, что она сдаст.

— Боже, ты стал поэтом, Юлиус?

Он мигнул Герти и сказал, что это вполне возможно.

— Однажды я напишу свои мемуары, тогда вы все будете поражены!