Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 248 – Анне Якобс

— Очень приятно. От всего сердца благодарю вас, господин фон Клипштайн.

Пауль, довольный избавлением от Винклера, вернулся в свой кабинет, где его уже ждал Альфонс Динтер, чтобы показать новые рисунки для набивки ткани. Пауль был доволен, хотя образцы показались ему не особенно оригинальными.

— Ваша жена раньше рисовала такие красивые узоры, господин Мельцер. Господин Дессауер, который гравирует валики, по сей день восторгается ими.

Пауль пристально посмотрел на своего работника, но на его лице не было и намека на колкость. Совсем наоборот – он казался воплощением честности.

— Давай пустим их в производство, Динтер, – сказал он спокойным голосом.

Остаток утра пролетел незаметно, одно решение следовало за другим, были телефонные звонки, почта, жалобы, завышенные счета, бесконечные калькуляции с целью найти способ сократить расходы. Когда он отправился на обед, Хофман сообщил ему, что господин фон Клипштайн и господин Винклер будут обедать в городе.

— Понял.

— Эти два господина очень симпатизируют друг другу, – добавила она неодобрительным тоном.

— Замечательно!

С легким сердцем он сел в машину и поехал на виллу. Парк утопал в зелени. Среди нежно-зеленых буков стояли темные ели, голубые кедры и темно-зеленый можжевельник. А еще были кустарники, усыпанные белыми цветами, розовые цветы миндальных деревьев, пестрые анютины глазки в клумбе перед домом. Как жаль, что ему приходится проводить дни на серой фабрике и в таком же сером бюро. Какими далекими казались ему счастливые детские годы, когда он с сестрами после обеда бродил по парку и убегал с друзьями на рыбалку…

Его дети, Лео и Додо. Они должны были чувствовать себя в этом парке так же свободно и счастливо, как и он тогда. И Мари, его Мари.

Он взял себя в руки, припарковал машину, как обычно, прямо перед входом и улыбнулся, глядя, как двое рьяных слуг побежали вниз по лестнице.

— Когда бы еще такое было на вилле? – пошутил он. – Двое домашних слуг – это почти по-королевски.

В действительности ни Гумберт, ни Юлиус не были еще полностью готовыми к работе, они помогали друг другу. Вопреки ожиданиям они, казалось, хорошо ладили.

Вверху на лестничной площадке ему встретилась Лиза. Она все еще была довольно пышной, но ее настроение изменилось за последние недели. Теперь она выглядела довольной собой и миром, и у нее была улыбка счастливой женщины.

— Ты прекрасно справился, Пауль! – Она с восторгом взяла его за руку. – Себастьян только что звонил: он обедает с Клипштайном и хотел сообщить мне об этом. Я думаю, у нас получилось!

— «Справиться» – это правильное слово, – пошутил он, поднимая глаза к потолку. – Твой любимый Себастьян – крепкий орешек, на котором каждый работодатель сломает зубы.

Ей так понравилась эта оценка, что она весело засмеялась.

— Да, у него есть свои принципы.

Пауль решил, что нет смысла спорить с сестрой о Себастьяне Винклере. Раз она его любит, ему придется с ним мириться. Точка.

— Как мама? – задал он обычный вопрос. На лице Лизы отразилась озабоченность.

— Очень плохо, Пауль. Она совершенно не в себе. Особенно из-за этой статьи в газете. А тут еще Серафина.

— О какой еще статье идет речь? Сегодня утром я не читал ничего плохого.

Лиза усмехнулась:

— Потому что ты пропустил раздел культуры.