Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 202 – Анне Якобс

Нужно было что-то делать. Стена должна быть разрушена. Камень за камнем. Неважно, чего ему это будет стоить. Неважно, от чего ему придется отказаться. Он не отступит, пока она не вернется к нему. Потому что без нее у него не было смысла жить.

После обеда, который прошел без Серафины, он стоял у окна своего кабинета и ждал. Вороны сидели на голых ветвях, земля была насквозь промерзшей, в воздухе витали маленькие хлопья снега, крошечные, как ледяные иглы. Когда он увидел, как машина Китти неуклюже свернула в парк, а затем медленно подъехала к вилле, у него все еще не было плана. Он знал только одно: этот день он хотел провести со своими детьми, быть рядом с ними.

Он наблюдал, как Китти дважды объехала клумбу во дворе, очевидно для того, чтобы доставить удовольствие детям. Когда она наконец остановилась, из машины вылезла сначала Додо и затем Лео. Они делали это не спеша, с неохотой. Лео держал в руке свою меховую шапку, Додо попыталась скользить по обледеневшей мостовой, но тут же прекратила.

«Скользкая дорожка, как каток, – подумал он. – Мы с мальчишками делали так на тропинке в поле. Один за другим катались по ней, пока она не стала гладкой, как лед. А потом, когда стало совсем весело, нас прогнал фермер».

Он спустился по лестнице в прихожую, где Герти взяла у детей пальто и заставила их снять ботинки. Додо хихикала, потому что потеряла левый носок, Лео пытался бросить меховую шапку так метко, чтобы она зацепилась за один из крючков. Увидев Пауля, дети сразу прекратили дурачиться.

— Ну, как вы двое? Все в порядке?

Додо оставила носок и сделала реверанс, Лео попытался поклониться, как слуга.

— Да, папа.

— Добрый день, папа.

Как официально они себя вели! Разве требовал он когда-либо от них такого? Это причиняло ему боль. Ему не хотелось, чтобы собственные дети приветствовали его так, словно он школьный учитель.

Китти вышла из глубины прихожей, где поправляла прическу у зеркала.

— Как, по-твоему, они могут себя чувствовать, Пауль? Конечно, хорошо. Мы лелеем наших неугомонных шалунов, кормим и поим их. Приветствую тебя, братишка. Дай-ка я тебя обниму. Ты выглядишь сегодня таким мрачным. Может быть, у тебя какое-то горе?

— О, Китти.

Она засмеялась и схватила детей за руки.

— Вы должны вести себя очень тихо. Как маленькие мышки, да? Иначе мы разбудим младенца. Герти? Как там наверху? Эти двое хотели увидеть своего маленького двоюродного братика.

— Думаю, его сейчас кормят.

— О, боже мой, – вздохнула Китти. – Но это не имеет значения. Такова жизнь, дети. Младенец пьет молоко из груди матери.

У Пауля снова возникло впечатление, что события проходят мимо него. Он последовал за Китти, которая с детьми поднялась по лестнице на второй этаж и скрылась в комнате Лизы. Сам он в растерянности остался в коридоре, не чувствуя себя вправе войти.

— Передайте детям, что я жду их внизу, в своем кабинете, Эльза.

Это заняло больше времени, чем он предполагал, поэтому он коротал минуты, листая каталог кольцепрядильных машин, однако не мог полностью сосредоточиться. Наконец он услышал голос Китти в коридоре:

— Ведите себя хорошо, вы двое. Увидимся вечером.

— Во сколько ты придешь, тетя Китти? – спросил Лео.

— Не приходи слишком поздно, хорошо? – попросила Додо.

— Где-то в шесть, думаю.