Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 201 – Анне Якобс

— Лиза! – испуганно произнесла мама. – Прошу тебя.

Но Лиза не обращала на нее внимания.

— Ты можешь водить маму и Пауля за нос, Серафина. Но ты не будешь диктовать, как мне обращаться с моим ребенком!

Серафина дышала так учащенно, что можно было опасаться, что она вот-вот упадет со стула.

— Но Лиза, возьми себя в руки. Алисия, дорогая, сохраняйте спокойствие. Женщины в послеродовый период склонны к истерике.

Это было неправильное слово в неподходящее время, потому что теперь она по-настоящему разозлила Лизу.

— Может, хватит прятаться за мамой, ты, подлая змея! – закричала она пронзительным голосом. – Мари абсолютно права. Ты – подлая интриганка! С тех пор, как ты поселилась в этом доме, здесь только одни беды и раздоры! – Лиза теперь была похожа на Эринию – древнегреческую богиню мести. На упитанную богиню мести. Серафина взглядом, ищущим поддержку, посмотрела на Алисию, затем на Пауля. Он почувствовал необходимость успокоить Лизу, но не мог вставить ни слова. – Я скажу тебе кое-что, мама, – продолжала Лиза, сердито фыркая в сторону Серафины. – Отныне я не желаю есть в присутствии экономки. Если ты и дальше будешь принуждать меня, я заберу своего ребенка и перееду к Китти на Фрауенторштрассе!

Пауль видел, как мама замерла и клубничное варенье вытекло из булочки на ее тарелку.

Пауль предпринял осторожную попытку вмешаться:

— Пожалуйста, Лиза. Не надо драматизировать ситуацию.

— Я совершенно серьезно, Пауль! – повернулась к нему сестра. – Я сегодня же соберу свои чемоданы!

— Нет, – с внезапной решимостью сказала мама. – Ты не сделаешь этого, Лиза. Я не позволю тебе. Серафина, мне очень жаль.

Произошло невероятное. Под настоятельным взглядом мамы госпожа фон Доберн медленно поднялась со стула, еще раз вопросительно посмотрела на Пауля, который поднял плечи, давая понять, что не собирается вмешиваться в происходящее. Юлиус стоял у двери с безучастным выражением лица, но с широко раскрытыми глазами, которые, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Когда он открыл дверь, чтобы выпустить Серафину в коридор, его движения были порывистыми, как никогда раньше.

— Вот так! – Лиза допила остатки чая из чашки. – Теперь я чувствую себя намного лучше!

— Обязательно было устраивать этот спектакль? – недовольным тоном спросил Пауль. – Твои чувства я, конечно, понимаю, но можно было решить этот вопрос и более деликатно.

Лиза посмотрела на него странным взглядом. Вызывающим и торжествующим одновременно. Не отвечая ему, она обратилась к Алисии:

— Будь добра, мама. Мне нужно помочь с пеленанием прямо сейчас. Герти ведь внизу, на кухне.

— У меня опять ужасная головная боль, Лиза. Пусть Эльза поможет тебе.

Лиза встала, теперь она была полна энергии.

— Эльза? Боже, она упадет в обморок, когда откроет пеленки и увидит пипиську. А теперь пойдем, мама. Твой внук нуждается в тебе. Голова может немножко потерпеть.

Алисия слабо улыбнулась и заявила, что уже давно не пеленала ребенка, к тому же раньше это обычно делала няня. Однако она поднялась и последовала за Лизой. Когда Юлиус открыл перед ними дверь, послышался громкий плач маленького Иоганна.

Какая сцена! Настоящее землетрясение! Пауль, оставшийся в столовой, внезапно почувствовал себя подавленным. Он встал и подошел к окну, отодвинул штору и уставился в зимний парк. Именно здесь он стоял тогда. Папа налил ему виски, чтобы успокоить, потому что Мари рожала наверху. Сколько времени прошло? Девять лет. Теперь папы больше нет в живых. Мари тоже здесь нет. И своих детей он мог видеть лишь урывками. Как это случилось? Он любил Мари больше всего на свете. Он также любил двух своих детей. Черт! Даже если они не были тем, на что он надеялся, они были его собственной плотью и кровью, и он любил их.