Онлайн книга «Благовест»
|
По длине волос женщин можно было вполне судить об отсиженных сроках. Коротко остриженные волосы обычно указывали на срок больше года: устав бороться со вшами, женщины просили постричь их покороче. Лагерные придурки мылись чаще. У них водилось мыло – несметное богатство для тюрем и лагерей, а у некоторых даже добротные мочала. Таким нередко удавалось сохранить длину волос. Иные женщины уставали ухаживать за шевелюрой, ибо было слишком много других сложностей: тяготы, болезни, голод, унижения, изнасилования «блатарями» или мужчинами из администрации[43], распространение венерических заболеваний. Любыми методами молодые женщины старались извести волосы под мышками, на лобках и даже на лодыжках, иногда опаляя их горящей корой или лучинами. Однако помимо зуда самым страшным последствием педикулеза был все-таки сыпной тиф. В лагерях, где руководство не обеспечивало регулярные санитарные проверки и помывки заключенных, за несколько месяцев сыпняк уносил тысячи жизней[44]. Ларионов был напуган такой перспективой. Знал еще по военной службе[45], что эпидемия сыпного тифа была настоящей катастрофой. Так что он собрал администрацию, чтобы выработать срочные меры по предотвращению надвигающейся беды. Самым главным делом было устранение источника сыпняка – вшей. Федосья сетовала, что пока средств дезинфекции не хватает, меры начнут применяться к мамкам с детьми, женщинам и старикам, а в последнюю очередь – к мужикам. — Но как же нам помочь? – опечалилась Вера таким прогнозам. Федосья запыхтела и всплеснула руками. — Как тут поможешь? Ждать надо. Обреешь всех разве махом? Хозяин не велел – жаль ему вас… – добавила она и, причитая, вышла из барака. Одежду и постельное белье дезинфицировали в несколько этапов: стирали в серном или мыльном растворах, вдобавок кипятили. Затем обрабатывали при высокой температуре. Для этого Ларионов приказал готовить металлические бочки. Глажка была невозможна, но Лев Биссер уверял, что обработки в баках на огне достаточно. Морозы пока стояли слабые, но надеялись, что ночью они начнут крепчать и удастся усилить дезинфекцию за счет «сушки» барахла на воздухе и потом повторной его «прожарки» в крутящихся по принципу барабана бочках на кострах. Обработать бараки, так называемое постельное белье, одежду и самих людей в составе более двух тысяч человек оказалось мероприятием сложным и небыстрым. Особенно – дезинфицировать матрацы, представлявшие главную причину медленной и низкоэффективной борьбы и со вшами, и тем более с клопами. Это только при Вере Ларионов шутил над проблемой. На самом деле он сразу же испытал озабоченность и немедленно, оставив в покое Корабельникова, приступил к действиям. Узнав о том, что Сашку посадили в собачник, Полька прискакала из столовой в барак, чтобы поговорить о происходящем с Верой. — Он не мог, – не поверила Вера. – Сашу – в ШИЗО из-за эпидемии вшей?.. — Да как не мог?! Если только что ее туда конвоир спровадил! – негодовала Полька. Наверняка история с педикулезом была недооценена, раз Ларионов закатал Сашку в собачник и поднял на уши Новосибирск, только узнав об эпидемии. Вера обеспокоенно посмотрела на Польку. — Поля, сядь! – вдруг приказала она. – Ты должна выслушать меня. — А что? – засмеялась Полька. – Думаешь, я боюсь, что меня остригут? И пусть. Я не гордая… |