Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 72 – Регина Грез

И ведь не поспоришь. Я покорно улеглась ему на грудь, уже не сдерживая улыбку. Была благодарна мраку, окутавшему ложе, он прятал мое счастливое лицо. Я отчаянно не хотела, чтобы Борат видел, насколько мне «было хорошо». Но не могла избавиться от желания прочесть нотации.

— У тебя ручища тяжелая, со мной надо обращаться нежнее.

— Понимаю. У тебя гладенький славный задок. В другой раз буду осторожней.

Неловкий солдатский комплимент растрогал меня почти до слез. Но вот насчет другого раза… Нам нельзя увлекаться. Я же могу в любой момент вернуться назад, в свое время. Он должен знать.

— Борат, мне нужно сказать что-то важное.

Его рука, обнимавшая мою талию, заметно напряглась.

— Что такое?

— Я не шутила насчет воли богов, отправивших меня в Рим. Но я так же неожиданно могу отсюда исчезнуть, если их планы изменятся. Вот ты утром проснешься, а меня нет рядом… Все может быть.

— Чего-о?

Он схватил меня за плечи, снова укладывая под себя уже поперек кровати.

— Так ты не рассталась с мыслью о побеге? Хочется вернуться к бродячей жизни гистрионов?

Немного испугавшись, я пыталась выскользнуть из его рук.

— Никогда я не была актрисой, тем более бродячей! Я учила детей.

— Не похоже, чтобы тебе приходилось рожать. Грудь нетронутая.

Вот же специалист выискался!

— Я с чужими детьми занималась, за это мне платили деньги.

— Ты служила в богатом доме? И спала с хозяином, а когда его жена вас застала, тебе пришлось покинуть тот город? Я так и знал, что про мужа ты соврала!

— Да что ты выдумываешь, все было не так! Отпусти меня!

— Иначе что? Пожалуешься «чудовищу», которого развлекаешь своими сказками?

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, вот и поговорили… А какой реакции ждала? Хотя бы попытаться стоило.

— Я хотела, как лучше, Борат. И не могу объяснить, ты все равно не поверишь, скажешь – выдумки.

— Все я давно понял про тебя! – важно ответил он. – Сейчас привяжу к руке, чтоб не сбежала.

— Веревками или цепями? Я согласна только на поцелуи и ласки…

В конце концов – я женщина, а он не железный, не мраморный, неужели не сможем договориться полюбовно? На ощупь нахожу его лицо, глажу щеку и перехожу на плечо, потом веду ниже и касаюсь соска. Теперь уже обеими руками поглаживаю твердый живот и обнаруживаю, что пенис снова в полной боевой готовности.

Ощупываю его пальцами и легонько сжимаю, дотрагиваюсь до поджатой мошонки, кончиками пальцев щекочу, а потом обхватываю ладонью и будто пробую на вес, хихикая про себя, ведь Борат замер, прислушиваясь к ощущениям. Похоже, лишь так можно взять над ним верх.

— Решила отвлечь меня… хитрая бестия.

Его голос срывается и немного дрожит. Борат ищет мои губы, и я обнимаю его за шею, слыша над собой разочарованный вздох. Кажется, солдат был не против, чтобы я еще немного потискала его «сокровище».

А я согласна на все, потому что это наша первая и последняя ночь, больше я на такое не решусь. И как только попаду во дворец, попрошу у Мелины то самое заветное зелье. Наплету с три короба, признаюсь, что ненадолго воспылала страстью к преторианцу. Надеюсь, Мелина не осудит, не выдаст.

Он взял меня еще раз, так же сосредоточенно и сурово, только уже не просил «прекратить». Сейчас он полностью использовал выпавшее на его долю приключение. Приподнимал мои бедра и поворачивал меня на бок, останавливался на краткое время и просто трогал меня везде, а потом снова ускорял темп. Так стиснул грудь, что я впилась ногтями ему в бедро, но он тут же пробормотал сумбурные извинения.