Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 69 – Регина Грез

— А я думал, вы с Фурием – лучшие друзья… Нет, скорее он сделает тебя первым советником, Катону придется потесниться. Вот же расстроится бедняга.

Как-то он врастяжку это сказал, с незнакомыми игривыми интонациями. Потом поставил амфору на стол, отодвинув светильник. Я насторожилась.

— Если там вино, то зря принес, я не буду пить и тебе не советую. Ну-ну… Тебе сегодня уже хватит, видно, что расслабился изрядно, отпраздновал выходной. Терпеть не могу пьяных мужчин – развязных, болтливых, наглых, приставучих!

— Ворчишь, как старая жена, – добродушно прогудел Борат, а после чего уселся на край постели и, насвистывая, принялся расшнуровывать сандалии из запыленной светлой кожи.

Я заторможено следила за движениями его широких плеч и пыталась представить, как отреагирует Вескуларий и его супруга на мои крики о помощи. В том, что она мне скоро понадобится, почти не сомневалась.

Видимо, Борат почувствовал мое волнение, потому что расправил спину и потянулся, обернувшись.

— Я сказал, что ты со мной, и мы ляжем вместе. Кордия давно присматривает мне порядочную женщину для создания семьи, ее забота становится навязчивой, и дядя не отстает. Пусть же оставят хлопоты, все равно я пока не собираюсь жениться. А тебя прошу помалкивать, Валия. Если ты, конечно, так сможешь.

— И чтобы успокоить родных, ты сейчас предлагаешь нам спать в обнимку? – немедленно возмутилась я.

Борат развел руками, будто в недоумении, потом шумно выдохнул.

— Я такого не говорил, это твое предложение, но мне нравится.

Захотелось его чем-нибудь огреть, спихнуть с кровати и выпроводить за дверь, а потом подпереть ее сундуком. А-а-а… дверей-то здесь нет и в помине. Я уселась поудобнее и приняла самый воинственный вид. Борат посмотрел на меня с интересом, а потом нагнулся, чтобы снять вторую сандалию.

Надо же было мне так нелепо попасться!

Занавеси колыхнулись, – безмолвной тенью в комнату вошла рабыня. Она поставила у ног Бората миску с водой, а потом присела на колени. Мне было неловко смотреть, как пожилая женщина моет солдату ноги, а потом вытирает их тряпицей, он и сам мог отлично справиться.

Наконец мы остались одни, и когда Борат принялся стаскивать через голову тунику, я решила прояснить ситуацию до конца.

— Если полезешь ко мне – заору на весь дом, сюда сбегутся даже вигилы-пожарники!

Он прочистил горло негромким кашлем и заявил, что собирается просто лечь спать. Так я и поверила. Но Борат и в самом деле выдернул из-под меня покрывало, а потом растянулся на постели со стонами удовольствия.

— Здесь так спокойно… Я всегда отдыхаю душой и телом. А ты всю ночь будешь сидеть, сжавшись в уголке? Ну, дело твое. Погаси-ка светильник, нечего ему гореть зря, масло дорого.

Пришлось перелезать через его длинные ноги и топать к столу. Вот сейчас я потушу свет, и Борат накинется на меня. Но я думаю об этом без страха, а со странным волнением. Может, ошибаюсь, накручиваю себя, и он собирается только спать? Мы оба устали.

— Валия, хватит трястись, ложись рядом, я не трону тебя. Если сама не захочешь…

— Обещаешь? – оживилась я. – Поклянись Юпитером Громовержцем.

Со стороны кровати раздался сдавленный смешок.

— Клянусь всеми его молниями!

— Нет, ты конкретно, конкретно скажи – произнеси его имя вслух! – настаивала я, чувствуя некоторое облегчение и в то же время небывалый азарт.