Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 119 – Регина Грез

Растянувшись на софе с чашей фалернского столетней выдержки в руках, Фурий одобрил мою прическу – коса, завязанная в Аполлонов узел и украшенная огромными жемчужинами, напоминала драгоценную диадему. Затем цезарь посоветовал освоить модные сейчас в Риме белокурые парики из волос германских рабынь. Я осторожно заметила, что мне больше нравятся собственные длинные локоны, золотистые от хны и настоев шалфея.

Фурий лениво сжал мое тонкое запястье и мягко упрекнул за излишнюю худобу. Если на манер Катона заведет разговор о садовых сонях, я просто рассмеюсь. Но император принялся фантазировать на тему нашей ближайшей поездки в Байи.

— Асклепий наградил тебя слабым здоровьем, Валия. Надеюсь, свежий приморский воздух и сернистые источники принесут исцеление от нервных недугов. Гуляя вокруг нашей прекрасной виллы, мы станем любоваться тенистыми гротами и живописными утесами, отдыхать под раскидистыми платанами, вдыхать душистые запахи миртов и лавра. Я напишу новую поэму для тебя.

— Приму ее с благодарностью и восторгом.

Я равнодушно, будто заведенная кукла, но он был слишком занят своими мечтами и внимания не обратил на мое отчуждение.

Потом разговор зашел о будущем дворцовом приеме. Фурий хотел закатить нам грандиозную свадьбу, а средства на нее планировал заранее собрать с гостей, которых пригласят нас поздравить за месяц до главного торжества. Итак, через неделю мы будем праздновать что-то вроде помолвки, а само бракосочетание состоится в середине сентября. А как мы будем жить потом?

Я вспоминала о печальной участи некоторых жен римских императоров, и грудь сдавливали невидимые ледяные тиски. Нерон ударил беременную супругу в живот сапогом, и через два дня устроил ей пышные похороны, где обливался слезами и читал трогательные стихи. Калигула назначал себе новых жен почти каждый месяц. Любил забирать благородную невесту прямо из-под венца с почтенным римлянином.

Так, будучи однажды гостем на свадьбе знатных людей увез шестнадцатилетнюю красавицу чуть ли не с брачного ложа после совершения всех обрядов, а через три дня решил, что она слишком стыдлива и выгнал на улицу. И этого человека сограждане должны были почитать отцом народа?! Брр… Меня очень тревожит будущее. И не только мое.

С недавних пор мне стала сниться маленькая девочка. Она со слезами в голосе зовет меня в лабиринте дворцовых комнат, а я никак не могу отыскать к ней дорогу, путаюсь в шелковых покрывалах, падаю на мягкие ковры, натыкаюсь на груды плащей и солдатских щитов, а потом вижу постель под пурпурным балдахином. Залитую кровью постель. Но чья эта кровь и кто нанес разящий удар, неизвестно.

У меня был долгий доверительный разговор с лекарем Лепидом. Кажется, нет повода для беспокойства, но в голове вдруг возникла навязчивая идея о том, что я вполне могу ждать ребенка. Может, срок еще очень мал и симптомы нельзя четко диагностировать, тем более мы решили, что нельзя впутывать в это дело опытных акушерок.

Нам ни к чему сплетни. Лепид советует выждать еще какое-то время и заново меня осмотреть, а я холодею от одной лишь мысли, как воспримет эту новость Божественный жених.

Знаю, что придумала бы Мелина в такой ситуации, но меня мутит даже от мысли о возможности интимной связи с Фурием. К счастью, создается впечатление, что ему близость со мной тоже не нужна. Уверена, он по-своему любит меня как некий идеальный образ чувствительной, нежной девы. В память о сестре. А если начнет расти мой живот? Кем я стану выглядеть в глазах императора? И попробуй доказать, что он сам заставил меня отдаться солдату прямо на его глазах…