Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 32 – Элеонора Гильм

Вишневицкие так и не удосужились рассказать Вете о принцессе в розовом платье. Из обмолвок и случайных фраз она составила правду. У Вишневицких росла дочка, умница и красавица, на два года старше Веты. И жили они счастливо, пока страшная болезнь – рак крови – не превратила жизнерадостную Настю в измученный призрак. Она умерла на руках у родителей. После этого долго не звучал в доме Вишневицких смех: Александр Николаевич ушел с головой в работу, а Ксения Львовна – в воспоминания.

Вета не раз грустно усмехалась, думая о том, что Настя помогла ей, выручила Констанцию с котятами. Если бы не страшная потеря, вряд ли бы дядя Саша откликнулся на просьбу хромой девочки в розовой куртке. Прошел бы мимо, торопился к семье, не думая о чужих горестях.

— Спасибо, – шептала она, ласково обводя силуэт принцессы в розовом на фотографии.

21

— Какие люди! – Юля подошла к Вете, разглядывая ее, как диковинного зверя. – А мы даже соскучились по тебе, Колченожка. Правда.

— Спасибо на добром слове.

— А ты где была-то?

— В Центре помощи детям, оставшимся без попечения родителей.

— Ну ни черта себе! Сирота казанская! Попала ты… – протянула суровая «звезда класса». Видно было, что даже на нее это произвело впечатление.

Вета не думала, что такую радость принесут надоевшие парты, бесконечные уроки и дребезжащий звонок. Свое, родное. Улыбающаяся физиономия Кати, старые добрые учителя… Недавние безрадостные дни в двухэтажном скрипучем Цепоме казались дурным сном.

— А ты что домой не идешь? – «худая» Макарова повела своим узким носом в сторону Веты.

— А я жду, за мной приехать должны…

— Кто это? – захлопала накрашенными ресницами «толстая» Макарова.

— Дядя Саша. Он мне вроде отца.

Сестры проводили глазами черный, сверкавший полированными боками автомобиль, и на следующий день весь 5 «А» обсуждал изменения, произошедшие в судьбе Сметанкиной.

Апофеозом этого удивления стало предложение, прозвучавшее на большой обеденной перемене:

— Колченожка, давай к нам садись. Девки, двигайтесь, – стол, где сидела Юля в окружении подружек, считался местом особо привилегированным.

— Да нет, нам и тут с Катей хорошо, – улыбнулась Вета.

22

В жизни ее вновь воцарился порядок. Вета любила дядю Сашу и огорчалась, если опекун допоздна засиживался на работе. Дела его шли в гору, редкий талант не только слушать, но и слышать, быстрый ум и терпение принесли свои плоды.

— Умывальников начальник и мочалок командир, – дурашливо пел он.

Но девочка знала, что на самом деле к мочалкам Александр Николаевич отношения не имеет, занимается продажей станков и прочих сложных штуковин.

Вета не любила Ксению Львовну. Бесстрастная, жесткая, педантичная женщина вызывала в ней неконтролируемый ужас. Девочка чувствовала себя гостьей, занявшей Настину комнату на время. Будто скоро хозяйка вернется и выдворит нахальную оккупантку.

Вета по-прежнему обожала кошек, но, увы, заводить домашнее животное ей было строго-настрого запрещено. В день смерти бабушки, пользуясь суматохой, Атос выскользнул на улицу. Ветины тайные поиски не дали результатов. Девочка тешила себя мыслью, что пушистого беглеца подобрала какая-нибудь добрая душа.

23

— Не надо! Не хочу!

Она кричала от тоски и одиночества, а где-то под кроватью скулила Машка. Ветка открыла глаза.