Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 51 – Мэри Джонстон

Преподобный мастер Бак все еще гостил в Хенрикусе, лечась от малярии, и Джереми Спэрроу читал проповеди с его кафедры, спал в его спальне и работал в его саду. Сад спускался до самого берега реки, и однажды вечером, возвращаясь с военных учений в форте, я увидел на этом зеленом берегу свою жену – она сидела у воды и неотрывно смотрела на пролетающих мимо морских птиц, сильных и свободных. В тридцати футах от нее мастер Джереми Спэрроу работал среди пожухлых цветов и напевал:

Мы с ним договорились, что во время моих отлучек он всегда будет рядом с нею, чтобы она могла его позвать, ибо я был уверен, что при удобном случае милорд Карнэл не преминет навязать ей свое общество. Я отлично знал, что его наймиты-иноземцы следят и за домом, и за садом, и за всеми нашими передвижениями.

Когда я присел на траве у ее ног, она вдруг резко обернулась ко мне.

— Как я от всего этого устала! – воскликнула она с неожиданной горячностью. – Устала от того, что заточена в этом доме и в этом саду, от того, что вы все время за мною присматриваете. А когда я выхожу, на улице мне еще хуже. Я ненавижу все эти бесстыдные глаза, нагло разглядывающие меня, как будто я выставлена у позорного столба. Я и вправду чувствую себя так, словно стою в колодках у позорного столба, и это невыносимо! А когда я думаю, что человек, которого я ненавижу, ненавижу, ненавижу, дышит тем же воздухом, что и я, я начинаю задыхаться! Ах, если бы я могла улететь, как эти птицы, уехать отсюда хотя бы на один день!

— Я мог бы испросить позволения отвезти вас домой, в Уэйнок, – сказал я, помолчав. – Но я не могу уехать, потому что это было бы все равно что отступить с поля битвы.

— И я тоже не могу уехать, – ответила она. – Я должна ждать прибытия корабля и тех королевских повелений, которые, по мнению милорда Карнэла, способны заставить меня стать его женой. Что ж, повеления короля сильны, но воля женщины сильнее. Если случится самое худшее, я буду знать, что мне делать. Но отчего я не могу взять с собой Анджелу, пересечь эту полоску песка и пойти в лес, что на той стороне перешейка? Он такой красивый и необычный, весь желто-красный – и на вид такой мирный, тихий. Я могла бы погулять там или прилечь под деревьями и хоть на время забыться. Ведь этот лес так близок… – И она с мольбой посмотрела на меня.

— Вам нельзя идти в лес одной, – сказал я. – Это было бы опасно. Но если хотите, завтра мы втроем: мастер Спэрроу, Дикон и я, отведем вас туда. Провести день в лесу весьма приятно, и никому из нас не повредит. Там вы сможете бродить, где вздумается, наберете целую охапку ярких листьев и забудете обо всем. А мы будем приглядывать, чтобы никто не причинил вам вреда, но не станем вас попусту беспокоить.

Она радостно рассмеялась. Немного нашлось бы женщин, столь же стойких душой, но настроения ее были переменчивы, как у ребенка.

— Согласна! – вскричала она. – Вы, пастор и Дикон Димон усядетесь, положив мушкеты себе на колени, и Анджела обратит вас в камень своими древними ужасными языческими чарами! И тогда… тогда я соберу больше золота, чем царь Мидас^[75]. Я буду танцевать с лесными нимфами! Я разыщу Оберона и заставлю Титанию^[76] ревновать!

— Я ничуть не сомневаюсь, что вы могли бы это сделать, – сказал я, глядя, как она вскочила на ноги, охваченная детским воодушевлением и лучезарно прекрасная.