Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 77 – Елена Бауэр

— К чему такое излишнее рвение? – шептала Зинаида Юсупова себе под нос, умело пряча недовольство за нейтральным выражением лица.

Друзья и близкие часто оказываются самыми строгими судьями. Их ожидания выше, а пощечины звонче.

Некоторых дам раздражало, что с Эллой носились, как с писанной торбой. В обществе все только и говорили о духовном свете, исходящем от Великой Княгини. Муж пылинки с нее сдувал. Мужчины боготворили. Юсупова находила странным, что ее саму, которую величали «Сиянием», несмотря на все благие дела, ум и красоту, в присутствии Великой Княгини несколько отодвигали на второй план. Во всяком случае, такое складывалось ощущение. Будто яркие лучи, которые шли от Эллы, засвечивали Зинаиду, превращая в поблекшее изображение на неудачной фотокарточке. Должно быть обидно яркой звезде, царящей ночью на небосклоне, растворяться в лучах восходящего солнца.

Но, несмотря на некоторые нюансы, Зинаида Николаевна неплохо относилась к Великокняжеским соседям и даже считала сложившиеся приятельские отношения весьма приятными. Ежегодно Сумароковы приглашали генерал-губернатора с супругой на охоту в Ракитное. Отправлялись в долгую дорогу на линейках, запряженных шестью лошадьми. Чтобы не скучать в пути, заставляли детей петь. В тот год маленький Феликс симпатично выводил тоненьким голоском известную итальянскую песню, чем растопил сердце Великого Князя. Теперь этот шкодливый мальчишка не казался Сергею Александровичу таким уж противным. А вот Феликс ту мелодию, которую вынужден был повторять много раз, возненавидел. Да и долговязый, с цепкими глазами, которые всегда замечали все проказы, Сергей Александрович, стал младшему сыну Зинаиды Николаевны еще менее приятен.

XVI

На день ангела Минни собралась практически вся фамилия. Сергей с Эллой приехали из Москвы. Ники на праздник матери прибыл из лагеря, гордый тем, что жил там в палатке, как обычный Преображенец.

Днем светило посылало имениннице воздушные поцелуи игривыми солнечными зайчиками. Вечером яркая иллюминация и фейерверки настроили все семейство на непринужденную атмосферу праздника. Грустные мысли и недопонимания отошли на задний план. Жаль было расставаться, но генерал-губернатору с супругой необходимо было возвращаться к своим обязанностям в Белокаменную.

Через пару недель Сергей и Элла вновь появились в Питере, теперь на празднике Преображенского полка, который отмечался в начале августа на Преображение Господне. Несмотря на холод и дождь, Великие Князья переоделись и выдвинулись на парад. Ливень хлестал им лица, как истеричная разобидевшаяся метресса.

Вернувшись продрогшие, братья были согреты чаем и теплой беседой с Минни и Сашей. Душевная была встреча.

На следующий день к «тётеньке» приехал Цесаревич для сокровенного разговора об Аликс.

— В неизменности ее чувств я не сомневаюсь, но хватит ли у нее мужества сменить веру – вот в чем мне не достает уверенности… – Элла покачала головой, выражая всю степень охватившей ее озабоченности. – Бедная девочка там одна, ее совершенно некому поддержать в этом сложном вопросе… Мне кажется, в ее письмах все больше метаний и, к большому моему огорчению, аргументов против перехода, который она считает грехом…

— Милая моя тётенька, когда вы с дядей Сергеем будете в Дармштадте, возможно ли, чтобы ты помогла ей принять правильное решение?