Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 78 – Елена Бауэр

— Я сделаю все, что смогу… Непременно! Все же пора бы вам самим встретиться… Тогда, вновь увидев тебя и ощутив прилив любови с новой силой, она позволила бы чувствам к тебе одержать победу над преданностью лютеранству.

— Это было бы восхитительно! Думаешь, Аликс согласится увидеться со мной, если б я приехал к вам туда?

— Нужно подумать, как правильно представить твой визит, не всколыхнув ненужных разговоров… Ты, к примеру, мог бы приехать, чтобы поздравить Эрни по случаю начала правления…

— В каких числах вы планируете там быть?

— С середины сентября до начала октября мы будем в Англии, навещаем бабушку. После этого до конца октября – Дармштадт, с недельным перерывом на Париж. Кстати, Пиц едет с нами!

— Какая прекрасная компания! Еще один повод присоединиться!

— Да, нам всем нужно развеяться. Павлу тоже полезно вырваться из засасывающей его полковой разгульной жизни.

— Я поговорю с родителями. Мечтаю вновь увидеть Аликс! Она единственная, на ком я хотел бы жениться! Мамá и Папá уже не возражают и, то, что раньше казалось несбыточной мечтой, становится все более возможным! Только бы она решилась на переход в Православие! Господи, помоги!

XVII

Период с конца августа и до начала сентября был страшным временем для Павла. Восемнадцатое августа – день рождения его любимой супруги, которой не было рядом с ним уже два года. Чудовищная годовщина! Было одинаково невыносимо вспоминать и мрачные годы без супруги, и светлое время их брака. На месте души образовался один сплошной сгусток боли, который если б вырвать оттуда, остались бы только пыль и пустота.

Пиц получил письмо от Сергея, который страдал не меньше, чем он сам. Но легче от мук брата не становилось. Сыпались и сыпались записки с соболезнованиями. Павел закрылся в кабинете и несколько дней не желал никого видеть. Если бы можно было заснуть и проснуться, лишь когда боль уйдет. Или потерять память, забыть все горькие моменты. Он готов был отречься и от любви, если б это могло избавить его от чудовищных страданий.

Вдруг среди вороха печальных посланий он увидел записку с интригующим почерком мамы Лёли. Буквы, старательно выведенные Ольгой, были такими же прелестными и кокетливыми в своих легкомысленных завитушках, как и обладательница руки, их написавшей. Павел с нетерпением вскрыл письмо. Лёля сочинила ему стих, неуклюже пытаясь копировать пушкинский пятистопный ямб посвящения Керн «Я помню чудное мгновенье». Но, как родитель, который умиляется стараниям своего ребенка, Павел вдруг совершенно растаял от милого, немного корявого признания в любви.

Мама Лёля нашла нужные слова для его утомленной страданиями и соболезнованиями души. Понимая, что воспоминание о потере слишком еще свежо, она вдруг неожиданно ничего немедленно не требовала. Напротив, она обещала Павлу отогреть его в своих объятиях и подарить новое блаженство в надежде на то, что в будущем, он ее не оттолкнет. Пиц обнаружил в поэтических строках все, о чем даже боялся в ту минуту мечтать – теплоту, заботу, искреннюю любовь, смирение и готовность ждать его взаимность. Сопротивляться натиску нежности Ольги не было сил, измученное сердце дрогнуло, и траурная броня спала. Вдовец был готов позволить себя любить.

Павел быстро оделся и отправился к начинающей поэтессе. Он даже не подумал, что будет делать, если штаб-ротмистр окажется дома. Каков предлог его визита? Великий Князь совершенно потерял голову. Однако судьба ему благоволила, Эрик отсутствовал.