Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 76 – Елена Бауэр

— Гриша, давай не будем снова ссориться. Вспомни себя. Он так на тебя похож! Ты думаешь о людях, о благе для страны. Вот и он тоже. Только он в том возрасте, когда все чересчур романтизируют и идеализируют. Гуля растет хорошим человеком. Поверь, ты будешь им гордиться!

— Надеюсь. Но уважение к отцу должно быть, как Отче наш!

— Он тебя, безусловно, уважает! Просто пока не умеет выразить.

Маша приподнялась на локте и хитро посмотрела на мужа.

— Гриша, а ты не думал, что эта экономка знала про банду на чердаке?

— Думал, конечно, – рассмеялся Григорий Григорьевич, – я почти уверен в этом.

— И тебе не жалко было дать ей денег сверху?

— Нет, абсолютно. Это ей за талант и изобретательность.

IV

На следующий день Гриша отправился к главному архитектору товарищества Елисеевых, чтобы обсудить проект перестройки здания под магазин. Барановский, который был занят постройкой дома для Григория Григорьевича в имении Орро, в Эстляндии, был заранее вызван в столицу для этого разговора.

Гриша вкратце обрисовал Гавриилу Васильевичу свои требования к реконструкции. Елисеев ценил Барановского за то, что архитектор творил чудеса. Он раскрывал идеи заказчиков так, что им даже в голову бы не пришло. Его дома были не только произведениями архитектурного искусства, но практичными строениями для работы и жизни.

Сделав предварительную работу в Питере, Елисеев и Гавриил Васильевич отправились в Москву.

Начало сентября. Погода стояла восхитительная. Солнце ласкало продрогших столичных гостей со всей возможной гостеприимностью.

Дворец обшивали огромными щитами, дабы скрыть работы и создать интригу у населения, и пока архитектор был занят замерами и расчетами, Гриша отправился на встречу со своим старым другом, князем Львом Голицыным. Они были давно представлены друг другу на одной из многочисленных выставок, куда оба привозили свои продукты. Князь был известен своими чудесными винами. Два прекрасных винодела не могли не стать приятелями.

Договорились пообедать в «Славянском базаре». Это был известный ресторан для важной публики, куда периодически захаживал и простой люд, чтобы наесться бесплатных закусок, которые полагались при заказе стопки водки на 30 копеек. Несмотря на то что в «Славянском базаре» подавали блюда русской кухни, он гордо именовался рестораном, а не трактиром вопреки всем правилам. Официанты «Славянского базара», которых тогда в трактирах называли половыми, обслуживали уважаемых гостей во фраках. Иной посетитель выглядел дешевле того самого полового.

— А я помню еще времена, когда за роялем здесь можно было увидеть Петра Ильича… – к чему-то заметил князь, – теперь уж не то… Так что там, говоришь, с «белой дамой»?

Гриша продолжил свою историю о покупке дома в Москве. Рассказ периодически прерывался раскатистым хохотом Голицына. Елисеев не был в таком ударе, как когда делился этим приключением с семьей, но весельчак Голицын и не нуждался в спецэффектах. Когда Гриша закончил повествование, князь вытирал слезы с глаз.

— Давно я так не смеялся! Надо будет Зинаиде Николаевне рассказать, она оценит. Ты, кстати, знаком с княгиней Юсуповой?

— Не имел чести…

— Я как-нибудь вас представлю. Очаровательная дама. Умница необыкновенная, а уж какая красавица! Муж ее – адъютант великого князя Сергея Александровича. Я у них часто бываю. Особенно в Крыму. Так они меня боятся уже. Видишь ли, я всех спаиваю! И князей, и прислугу! – князь опять зашелся громовым хохотом. – Один раз Зинаида целый день у себя просидела, боялась выйти. А матушка Феликса-старшего так мне как-то в лицо из стакана плеснула. Я схватил ее за это в охапку и закружил в танце. Престраннейшая старушка, обожает шелковичных червей. Они у нее везде по дому… но совершенно очаровательна!