Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
Неожиданно недалеко от комнаты раздалось холодящее кровь завывание. Гриша схватил свечу и бросился из комнаты в поисках призрака. Когда он выскочил на лестницу, то отчетливо увидел во вспышке молнии удаляющуюся наверх фигуру в саване. В эту же секунду сквозняком задуло свечу. Гриша застыл один в ослепляющей темноте, ощущая среди жары лета дыхание могильного холода. Новый раскат грома заставил Елисеева подпрыгнуть от неожиданности и страха. Вдруг совсем рядом он услышал шорох. От нахлынувшего ужаса Грише казалось, что сердце перестало биться. Глава V I Гриша застыл один в ослепляющей темноте, ощущая среди летнего жара дыхание могильного холода. Новый раскат грома заставил Елисеева подпрыгнуть от неожиданности и страха. Вдруг совсем рядом он услышал шорох. От нахлынувшего ужаса Грише казалось, что сердце перестало биться. — Сию минуту, ваше благородие, – проскрипел голос мажордома, сопровождающийся звуком чирканья спичек. Елисеев едва не поседел, но одновременно он обрадовался голосу живого человека, как никогда в жизни. Через секунду он уже держал горящую свечу, освещая лестницу. Призрака и след простыл. Гриша вернулся в свою комнату. Слуга пошаркал к себе. Удивительно, но он передвигался без огня, словно кошка, видя в темноте. Говорят, когда страдает один из органов восприятия, другие начинают работать качественнее. Дорогу старику осветил очередной природный электрический разряд. Остаток ночи прошел без происшествий, но Григорий Григорьевич больше не заснул. Гроза кончилась. Едва дождавшись раннего июльского рассвета, Елисеев помчался наверх, туда, где он видел непонятную фигуру. Гриша внимательно осмотрел мраморный пол лестницы и заметил следы из подсохшей земли. Разве призраки ходят в грязной обуви и оставляют отпечатки ботинок? Не приведение, а грязнуля. Елисеев довольно улыбнулся. Гриша спустился к завтраку бодрым и радостным. — Сударь мой, как вам спалось? – экономка явно была удивлена сияющему виду Елисеева. – Евстафий доложил, вы ночью по дому блуждали. — Не буду отрицать. Хотел с дамой вашей поладить перед оформлением купчей, – Гриша попробовал кофе и незаметно отставил чашку. Напиток сильно кислил, а Гриша привык к дорогим, изысканным сортам. – Но она сбежала, оставив после себя не хрустальную туфельку, а след штиблета вполне мужского размера. — Ох, как неловко! Я немедленно велю все вымыть… — Ни в коем случае! Оставьте этот не слишком элегантный привет от нашего приведения до визита квартального, за которым я намереваюсь сходить сразу после завтрака. Надеюсь, вы не возражаете? — Боже упаси! Приглашайте, кого вздумается. Чувствуйте себя как дома. Однако вызывали уж полицию – все напрасно. И батюшка с кадилом приходил… — Заверяю вас, теперь дело сдвинется с мертвой точки. А что у вас наверху? — Ничего особенного. Чердак с разным хламом. II Как и обещал, сразу после завтрака Гриша отправился в полицейский участок. Услышав, по какому поводу явился такой важный гость, квартальный разочарованно махнул рукой. — Знаем мы этот дом, Григорий Григорьевич. Придется вас расстроить – затея эта обречена на провал! — Ну что же вы, милейший Степан Никифорович, так сразу руки опускаете. Уж поверьте, я в долгу не останусь, – Елисеев многообещающе заулыбался. |