Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 43 – Елена Бауэр

В комнату вошла Манефа. Увидев на Лизе платок, она нахмурилась и завела свою обычную песню.

— Тьфу, срамота! Бесстыдницы!

Девушки только рассмеялись.

— А ты слышала, в Париже построили высоченную башню ко всемирной выставке? – перевела разговор Мария Андреевна, чтобы не раззадоривать няньку.

— Да, я видела изображение в газетах. Не знаю, она какая-то уродливая… Как огромный железный скелет посреди города. По-моему, абсолютно не вписывается в парижский стиль, – поддержала Лиза.

— Может быть, они ее разберут позже…

Через какое-то время объявили о помолвке и жених Лизы стал вхож в дом Елисеевых. Николай Владимирович был старше Лизы на двенадцать лет. В то время браки, где мужчины были значительно старше жен, считались вполне обычным, заурядным явлением. За примерами далеко ходить не нужно было. Анна Федоровна была моложе Григория Петровича на двадцать лет.

Александр Григорьевич принял будущего зятя с радушием. Он принял бы, наверное, любого, кто понравился бы дочери, лишь бы она была счастлива. А тут отпрыск приличного купеческого рода, да еще и делающий успешную карьеру в армии.

Григорий Петрович тоже был рад за внучку.

Жизнь потихоньку налаживалась. В доме радостно звучали детские голоса. Шла подготовка к свадьбе. Семья Елисеевых снова вернулась к приятным хлопотам.

III

В конце года была достроена больница в память Александра II, которую возводили на совместные пожертвования купцов. Уже в декабре она начала прием больных. Александр Григорьевич надеялся, что у него теперь появится больше времени на подготовку к свадьбе дочери. Но с первых дней стало понятно, что больных больше всего поступает в хирургическое отделение, а его корпус не может вместить всех нуждающихся. Григорий Петрович единолично решил пожертвовать сумму, необходимую для строительства еще одного каменного одноэтажного павильона для хирургических пациентов.

Снова все были при деле. Александр, как всегда, разрывался между банком, больницей и теперь еще свадебными хлопотами. Григорий Петрович и Гриша расширяли торговлю. Мария Андреевна вновь была беременна. Манефа едва успевала смотреть за двумя шустрыми мальчишками. Маша пыталась нанять ей помощниц, но нянька не хотела никого надолго подпускать к своим любимчикам.

В июле 1890-го родился третий сын Гриши и Маши. Долго думали, какое имя ему дать, в итоге младенец был наречен Николаем.

— Гриша, – завела как-то разговор Мария Андреевна, – ты не подумай, я счастлива. Я очень люблю наших малышей. Мне доставляет огромное удовольствие ими заниматься. Если удается их ненадолго вырвать у Манефы. Но я как будто пони, бегающий по кругу. Каждый день похож на предыдущий. Нет, я не ропщу. Я довольна, что теперь у нас вся рутина такая спокойная, радостная. Но мне хочется чувствовать себя нужной…

— Муся, ну что ты! Ты нам очень нужна! – Гриша обнял жену за плечи. – Потерпи немного. Дети скоро подрастут, и ты сможешь найти себе дело по душе. Ты же знаешь, я не из тех самодуров, которые считают, что супруга должна дома сидеть.

— Но ты хоть рассказывай мне, что там у нас в делах происходит…

— Обязательно. Просто ты устаешь. Я прихожу, ты уже спишь. Не хочу тебя тревожить.

— Вот видишь, мы с тобой перестали разговаривать… А еще мне хочется выйти в свет. Не просто на чаепитие или очередное суаре к Елисеевым. А на какое-то значимое событие.