Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
Григорий напряжено следил за развитием событий. Теперь стало очевидно всем – войны не избежать. Повышенная тревожность снова стала провоцировать кошмарные сны у Гриши, о которых он не вспоминал уже лет десять. Однако удивительно, что теперь Елисеев не видел свою сестру. Ему снился сон, и все шло к тому, что вот-вот она появится в своем свадебном платье, но он тут же просыпался, обрывая сон и не давая себе увидеть ее. Казалось, выход найден. Но Гриша так вскакивал по два-три раза за ночь, это не давало ему выспаться и отдохнуть. Хорошо, что Вера Федоровна всегда была рядом. Она гладила его, шептала ласковые слова. Обняв ее покрепче, уткнувшись носом в ее нежную кожу, Гриша успокаивался и засыпал. Как же вкусно от нее пахло. Австро-Венгрия объявила войну Сербии и атаковала ее. — Ты уже видел это? Австрийцы перешли сербскую границу и обстреливают Белград! – показывая газету, поделился Кобылин тревожной новостью с Елисеевым, когда тот пришел в контору. — Плохи дела. Теперь считанные дни остались до нашего вступления в войну. — А ты против? Думаешь, следует не вмешиваться? — У нас нет выбора. Если мы не объявим войну, ее объявят нам… Если б только можно было этого избежать, я бы многое за это отдал! Что будет с детьми? Гулю, наверное, мобилизуют как врача. И в Петькином кавалерийском училище уже объявлен досрочный выпуск… — Ты с Машей виделся? — Виделся, но до убийства эрцгерцога еще… — А я решил, это она тебе про детей рассказала. Как она? — Не знаю, пришла под пудом грима, требовала, чтоб я Веру бросил. После моей просьбы о разводе заявила, что покончит с собой. — Что же ты теперь станешь делать? — Разводиться! Никому не позволено на меня давить! Свои ультиматумы пусть выдвигает кому-то еще! Тоже мне, Австро-Венгрия нашлась… — Надеюсь, ее угроза не была серьезной! — Да, хочется думать, что она еще не совсем из ума выжила! — Австро-Венгрия или Маша? – печально улыбнулся Кобылин. — Обе! XVII События развивались стремительно. Восемнадцатого июля был опубликован высочайший указ о всеобщей мобилизации в России, на следующий день Германия объявила войну России. С этого момента часовой механизм взрыва четырех империй был запущен. В знак осуждения германских действий Петербург был немедленно переименован в Петроград. Война на какое-то время сплотила российское общество. Особенно этому способствовали первые успехи на фронте. Даже традиционно оппозиционная Дума высказывалась за полную поддержку правительства и финансирование армии. Гуля был мобилизован в первые же дни. Когда он уходил из дома, Мария Андреевна словно обезумела. Она рыдала, цеплялась за него, не давая переступить через порог. Сережа и Коля пытались ее удержать, но Мария Андреевна оказалась на редкость сильной женщиной. Тася, которая не очень понимала, что происходит, была жутко напугана и громко разревелась. Вера, Гулина супруга, была в шоке и тоже не могла сдержать слез. Манефе стало плохо с сердцем. С большим трудом, после долгих уговоров Гуле удалось вырваться. Через пару дней из Италии, которая, несмотря на членство в тройственном союзе, пока придерживалась нейтралитета, вернулся Саша. Хоть родина Рафаэля и Леонардо да Винчи пока и не вступила в войну, кто мог дать гарантии, что произойдет через день или неделю? В такие жуткие дни, если есть выбор, лучше быть в своей стране, с семьей. |