Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 122 – Елена Бауэр

— Верно! Я знал, что ты не ошибешься! – Степан радовался как ребенок. – Наконец получил от него несколько заказанных на выставке в Париже скульптур…

Удивительно, но на балу самое сдержанное общение было между двумя родными братьями – Гришей и Александром Григорьевичем. Они едва обменялись парой слов и сознательно старались избегать общества друг друга. Григорий не мог простить брату угроз отправить его в психиатрическую клинику. Александр, вероятно, знал больше про положение в семье брата, чем остальные родственники. Его симпатии явно были на стороне Маши.

За обедом Мария Степановна не сдержалась, отпустила шпильку.

— А когда же ты, Гриша, дворянством обзаведешься? Или Эдвард IV в российском дворянстве не нуждается? – расхохоталась кузина.

— Позубоскаль пока, – на удивление Гриша сумел обуздать свои эмоции, переведя все в шутку, хотя тема для него была весьма болезненной, – а то скоро не позволительно будет людей из более высокого сословия на смех поднимать!

— Ох, боюсь, помру, не дождусь, – продолжала смеяться Мария Степановна.

Так и случилось – в следующем году душным июльским днем Мария Степановна покинула этот суетный мир. Скандальная, вредная, прямолинейная женщина, полностью лишенная чувства такта, каким-то невероятным способом влюбляла в себя людей, которые теперь страшно горевали по поводу ее кончины. Какие бы ссоры ни были между ней и родственниками, все они тяжело приняли эту печальную новость. Митя был безутешен. Тетушка была единственным человеком, в любви которого он был уверен с первого до последнего дня. Даже Глафира сопереживала мужу. Лично для нее эта смерть была облегчением, поскольку Мария Степановна представляла постоянную угрозу. Но видя глубокое горе супруга, Глаша подумала, что могла бы продолжать терпеть эту зловредную старуху, лишь бы Митя так не страдал. Искренне оплакивали ее и Гриша с Машей.

За два месяца до этого печального события у Гули родилась очаровательная девочка, которую назвали Анастасией, Тасей. Первая внучка Григория Григорьевича. Бабушка с дедушкой были счастливы. Так радостные события в семье Елисеевых чередовались с трагическими.

И счастье, и горе сплотили Гришу с женой настолько, что ренессанс в их семейной жизни уже не казался невозможным.

I

Воссоединение семьи уже не казалось невозможным, как вдруг снова все стало рушиться.

В тот день Гриша вместе с Машей, Манефой и Мариэттой были в гостях у Гули с невесткой. Мария Андреевна качала на руках внучку. Она уже забыла, как это держать на руках пахнущего молоком младенца.

Манефа помогала Верочке накрыть на стол. Мужчины мирно обсуждали разные отвлеченные темы.

— Слышал про аэропланы? Великий князь Александр Михайлович предлагал вооружить ими армию. Сухомлинов, правда, пока упирается. Полагаю, это крайне любопытное изобретение, – рассуждал Гриша.

— Да, слышал. Князь вроде даже летную школу открывает.

— В удивительное время живем, Гуля! Вот еще только на санях перемещались, а теперь – и автомобили тебе, и аэропланы. Скоро люди по земле ездить перестанут, будут летать. Вот мы сядем в аэроплан и полетим в Привольное…

— Ох, свят-свят, спаси-сохрани, – тихонько причитала себе под нос Манефа, – так и мчатся, сломя голову, прям в преисподнюю…

— Посмотрите-ка, что Сережа прислал, – Мария Андреевна передала мужу с Мариэттой журнал. Она надеялась, что гордость за сына заставит Гришу забыть обиду.