Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
Мария Степановна не была деликатным человеком и даже в тонких, щепетильных вопросах вела себя как слон в посудной лавке. Она прямо заявила о своих подозрениях Мите. Тот был ранен ее словами и просил более гнусных предположений не высказывать. Хорошо, что Глафиры не было рядом. Он понимал, что такого Глаша тетке не простила бы никогда. Он так старательно выстраивал иллюзию большой семьи. Регулярно приглашал Марию Степановну в дом. Но вот ответного приглашения своей семьи к тетке так и не дождался. Хотя Мария Степановна всегда была рада видеть его одного. О теткиных подозрениях Митя Глаше не сказал. Но сам, хоть сразу и не поверил, невольно стал присматриваться к ребенку, к поведению жены. Глафира не давала ему повода, но он жутко ее ревновал, поскольку сам был слаб. Сам не мог справиться с соблазнами и даже, несмотря на всю безумную любовь к супруге, снова стал постоянным гостем в домах терпимости. У Закретского тоже были подозрения по поводу Митиной дочери. Он также внимательно рассматривал девочку. Будучи решительно отвергнутым Глашей и понимая, что Митя разорвет его на части, если узнает правду о той единственной ночи, он затаился. Подобный скандал был бы ему сейчас совершенно не на руку, у него только-только забрезжила надежда на карьеру на государственном поприще. Однако совершенно выбросить из головы Глафиру он был не в силах. С какой бы женщиной он ни был в постели, он представлял Глашу, всякий раз пытаясь в их лице ей доказать свою мужскую силу и умения. Женщины были в восторге. XVI Мария Андреевна надеялась, что дети прислушаются к словам отца о коммерческом образовании и эта тема больше не будет предметом постоянных скандалов. А там, быть может, все уляжется и любовь постепенно вернется. Все семьи проходят через кризисные времена. Нужно просто набраться терпения. Однако вскоре ее надеждам было суждено разбиться о мечты сына. Как-то вечером, перед сном, к ней в комнату пришел Сережа. Он заявил, что должен в чем-то признаться. — Мама, не знаю, как тебе сказать… Но это уже зашло слишком далеко… и я не могу больше скрывать… У Марии Андреевны потемнело в глазах. Она тут же представила, как в ее сына стреляют на дуэли. — Что? Говори! Если не хочешь, чтоб меня прямо сейчас разбила падучая… — Я хочу поехать учиться в Токийский университет! — Куда? В Японию? – у матери задрожал голос. – Насколько? — На пять лет… — Господи, это сумасшествие! Это очень долго! У меня плохое предчувствие – если ты уедешь, я больше не увижу тебя! Мария Андреевна разрыдалась. Последние годы она постоянно плакала. Слезы теперь были ее постоянным аксессуаром, как кружевной платок или перчатки. — Мама, ну что ты! Конечно же мы увидимся! Через пять лет я вернусь и мы снова будем жить вместе! – сын крепко обнял мать. — А что с оплатой? — Дядя Саша все оформил… — Как? Без согласия отца? — Да… и это проблема. Он не отпустит, это очевидно. Нам надо что-то придумать… — Что? — Не знаю… скажу, что поеду к дяде Саше, а сам сяду на поезд до Иркутска… — Отец дядю Сашу никогда не простит… – устало заключила Мария Андреевна. — А как тогда? Может быть, мне поехать якобы в Привольное? — Одному? Это будет совершенно неубедительно, он не поверит… Нам нужно ехать в Привольное двоим… Я провожу тебя до Иркутска. |