Книга Теория механизмов и души, страница 5 – Дарья Кузнецова

Да и в постели он был так себе. Эгоист.

В общем, такими темпами я в конце концов накрутила себя с тоски и обиды на здоровую злость. Мелькнуло мстительное желание воспользоваться знакомством и рассказать богатому папочке, какое домашнее животное вознамерилась завести себе его дочь, но тут я уже на себя шикнула. Не хватало ещё опускаться до такой мелочности! Сами разберутся, не моё дело, да и степень моего знакомства с господином ту Таре не предусматривала подобных откровений.

Чивин ту Таре пользовался моими профессиональными услугами, когда требовался взгляд независимого эксперта, и с большим уважением относился к моей работе, а я отвечала ему примерно теми же чувствами. Этот почтенный мужчина и отец большого семейства был человеком резким и прямолинейным в общении, с работников спрашивал строго, но на их спинах не ездил и вообще старался щадить людей, умел ценить преданность. А ещё обладал феноменальным чутьём, которое и позволяло этому мужчине вот уже который оборот сохранять за собой негласный титул властелина пара -- человека, идущего на шаг впереди прогресса и ведущего его за собой.

Размышления о приятном, а Чивин был мне весьма приятен, позволили немного взять себя в руки, но заставили всё-таки оставить в памяти зарубку: понаблюдать, как будут развиваться отношения моего бывшего любовника и дочери этого уважаемого человека, и если всё будет совсем уж грустно, обратиться к нему напрямую. Не из мстительных соображений, а во избежание трагедии в семействе столь уважаемого мной лица.

Теперь убедить себя в последнем оказалось очень просто.

В любом случае, когда я после завтрака заваривала себе бодрящий пряный напиток из семян огнецвета, в народе называемый огрой, мои руки уже не тряслись. О пережитом потрясении напоминала только мутная тяжесть в глубине души и неприятное ощущение, что я забыла сделать нечто важное. А ещё -- всё то же отстранённое безразличие. Я подозревала, что задавленные сейчас эмоции выползут на поверхность к вечеру, но пока старалась об этом не думать.

— Финечка, а что же вы так рано? -- вывел из задумчивости голос Танары ту Мирк, экономки. -- И дверь нараспашку! Я уж решила, беда какая-то, а это вы забыли закрыть? -- добавила женщина с укором.

— Доброе утро, госпожа ту Мирк, -- поздоровалась я. -- Это не я, это гость ушёл, Чичилин ту Варш. И больше, надеюсь, не вернётся.

— Выгнали всё-таки головастика этого? -- восхищённо ахнула экономка, за что удостоилась от меня весьма озадаченного взгляда. Я уже замечала, что моего любовника пожилая женщина не жалует, но чтобы вот так? -- Правильно, давно пора! -- закудахтала она, сгружая продукты в холодильный шкаф.

— Танара, ну что вы опять в магазин сами? Я же говорила, давайте...

— Сидите, деточка, отдыхайте, я сама со всем справлюсь, -- замахала на меня руками экономка. -- Вот лучше газету почитайте свежую, что пишут, а я пока вам завтрак приготовлю!

— Я уже позавтракала, спасибо, -- отмахнулась я, забирая у неё газету и разворачивая. Но успела краем глаза заметить, как женщина одарила меня очень недоверчивым взглядом, принюхалась и настороженно заглянула в сковородку. Очевидно, выискивая следы гари или другие признаки моего приближения к плите. Увы, кулинария -- это не моё от слова "совсем".