Книга Божественный яд, страница 97 – Дарья Кузнецова

А когда тот закончился, они на несколько мгновений замерли, не размыкая объятий и переводя дух.

«Сейчас точно поцелует!» — мечтательно подумала Ида и сама же первой нарушила молчание, немного отстраняясь.

— Это называется — никогда не танцевал?..

— Простой ритм, несложные движения, — Маран пожал плечами и повёл партнёршу в сторону, чтобы отдышаться и уступить место для следующего танца. — Я внимательно наблюдал, когда ты танцевала.

— Погоди, ты что, хочешь сказать, научился, просто наблюдая?!

— Я легко запоминаю движения, — он невозмутимо пожал плечами.

Ида покосилась с недоверием. Звучало дико, но зачем бы ему врать?.. Чтобы произвести впечатление? Да куда уж сильнее!

Но продолжить выяснение и попытаться подловить мужчину на чём-то она не успела: танец прервал жуткий, срывающийся крик, от которого Иду мгновенно пробрала холодная дрожь. Она дёрнулась, испуганно обернулась в поисках источника крика, а Маран шагнул вперёд, загораживая женщину от возможной опасности.

— Эрма! — испуганный возглас Кутума перекрыл поднявшийся шум, а крик превратился в хриплый нечеловеческий вой.

Маран решительно двинулся на звуки и какую-то возню на краю зала. Идана совершенно не хотела знать, что там происходит, потому что такие звуки не могли предупреждать о чём-то радостном и приятном, но машинально последовала за мужчиной: оказаться без его незримого присутствия было куда страшнее.

Эрма корчилась на полу, не то пытаясь свернуться в клубок, не то выгибаясь от судорог. Белое, до неузнаваемости искажённое мукой лицо, на губах — розовая пена, на коже — кровавый пот, рябью покрывший лоб, щёки и смазанным крапом проступавший через тонкую белую ткань одежды. Сквозь стиснутые зубы вырывались стоны — резкие, жуткие.

Люди столпились вокруг — бледные, напуганные, ошарашенные. Женщины встревоженно жались к своим спутникам, кое-кто — прятал лица и зажимал уши, но никто не решался уйти.

— Я не понимаю… — потрясённо пробормотал стоявший рядом с Эрмой на коленях мужчина — целитель, с которым Ида обсуждала перспективы своих изобретений. — Магия действует, но…

— Ты делаешь хуже, — спокойный, ровный голос Марана среди общего напряжения и взвинченности звучал противоестественно.

— Что значит «хуже»? — вскинулся на него маг.

— Это «Объятия Боли», — ответил тот, но, не встретив понимания, пояснил: — Яд с магической основой. Любое воздействие лишь усиливает мучения. Можно дать наркотик, но это не поможет.

— Ты! — вскочил с пола Кутум. — Это ты сделал!

Он попытался броситься на невозмутимого Марана, но стоявший рядом Сулус успел среагировать, перехватил серого от страха друга и внимательно посмотрел на гостя из прошлого.

— Противоядие?

— Не существует, — с прежним спокойствием разбил его надежды Маран. — На рассвете она умрёт.

— Ты можешь ей чем-то помочь? — стараясь держать себя в руках, спросил принц.

— Могу, — после долгой паузы кивнул тот как будто нехотя.

— Сделай это! — опять рванулся Кутум. — Или тебе доставляет удовольствие чужая боль?!

Вместо ответа Маран зачем-то посмотрел на Иду, то ли спрашивая её разрешения, то ли прося отпустить. Девушка, одну руку прижав к лицу, второй крепко цеплялась за его локоть и прислонялась к плечу. Его уверенность и твёрдость успокаивали.

— Помоги ей, пожалуйста! — едва слышно выдохнула Идана и с трудом заставила себя разжать пальцы. Взгляд Марана стал странным, тяжёлым и пристальным, но он только кивнул.