Книга Божественный яд, страница 95 – Дарья Кузнецова

Рассказать о нём самом Маран не мог — и сам не знал. Он легко ответил, что видел Владыку всего раз, биографией его не интересовался, да и как человек правитель его не интересовал. Главное, что долг свой перед народом выполнял хорошо, а остальное его не касалось. Так что и о девочке, сопровождавшей владычицу, он тоже ничего не знал.

Но, однако, предположил, кем она могла быть. Не только у Владык, но вообще у глав кланов и даже крупных семей Илаатана было принято брать на воспитание осиротевших детей — следы древних обычаев, когда понятие клана равнялось понятию семьи и детей воспитывали сообща. Главы кланов нечасто принимали на себя подобные обязательства, но почти всегда дети эти принадлежали к верхушке самых могущественных семей, и обычно родители их погибали насильственной смертью. Со слов Марана, чаще всего — именно от рук будущего воспитателя.

— То есть ты думаешь… — опасливо покосилась Ида в сторону ниши, где находился правитель.

— Это история, — улыбнулся он. — Сейчас Владыка устраняет неугодных другими методами, не прибегая к убийствам.

— А такой вот ребёнок убитых родителей… Не слишком ли рискованно брать его на воспитание? Он же вырастет и отомстит!

— Такое тоже случалось, — задумчиво кивнул Маран, — но редко, и обычно это была не месть, а попытка восстановить утраченное влияние. Дети либо были слишком маленькими, чтобы помнить о мести, либо уже достаточно взрослыми, чтобы понимать правила и традиции. Взять на воспитание ребёнка убитого врага благородно и справедливо: кровь продолжает жить, просто подчинившись более сильному.

— Жутковатые обычаи, — задумчиво качнула головой Ида.

— Хочешь сказать, в Транте таких не существовало? Впрочем, да, там было принято вырезать всю семью сразу, включая детей. Очень мирно, — улыбнулся Маран.

— Давай поговорим о чём-нибудь более приятном, — скривилась она. — Убийства, месть… неуютные ощущения от этих разговоров. Скажи лучше, какой талант ты будешь показывать?

— Талант? — Красиво очерченные брови выразительно приподнялись в изумлении, и Ида довольно рассмеялась.

— Ну как же? Если ты теперь среди женихов, в нашем обществе, то непременно нужно показать талант. Её высочество принцесса Мариика придумала для развлечения, думаю, как раз скоро начнут.

— Боюсь, настолько выразительных талантов, пригодных для демонстрации, у меня нет, — широко улыбнулся он.

Ида угадала, действо и правда началось вскоре. После этого она недолго усидела на одном месте — было любопытно взглянуть на всё поближе, так что Марана вскоре вытащили из ниши. Люди вокруг поглядывали насторожённо и сторонились, так что возле пары само собой образовалось свободное пространство, но дальше этого не заходило — никто не пугался и не спешил портить вечер сварой.

Даже Кутум держался в стороне, увиваясь вокруг своей Эрмы и волком поглядывая на тех, кто подходил с ней поговорить. Однако отпугнуть соперников одним своим присутствием, как Маран, он не мог, повода сделать это более явно — не имел.

А Эрма между тем охотно блистала. Она, исполняя каприз принцессы, продемонстрировала недюжинный актёрский талант, ярко сыграв сцену из классической трантской трагедии «Дженар и Ромильда» о любви девушки из богатой влиятельной семьи к простому юноше. В конце, конечно, все умерли, и именно отрывок со смертью безутешной Ромильды, принявшей яд, Эрма и выбрала. Кубок в её руках дрожал так, словно она и впрямь собиралась умереть, а выпив, она словно и впрямь не замечала текущей на грудь воды, заменившей вино — портить наряд всё же не хотелось. Аплодировали ей жарко и охотно.