Книга Божественный яд, страница 94 – Дарья Кузнецова

— Счастливы возможности видеть тебя, мой господин, — проговорил Сулус и удостоился лишь молчаливого кивка.

А после Владыка в несколько шагов приблизился к самой Идане. Сердце её испуганно трепыхнулось — вот о чём, а о внимании правителя она точно не грезила. Но почти сразу беспокойство немного отпустило: интересовала его не Ида, а мужчина рядом. И то верно, говорили же, что он родственник правителя, пусть и дальний!

Почему-то показалось, что Маран должен проявить гордость и отказаться засвидетельствовать своё почтение подобным образом, но тот тоже оставался невозмутим. А вот следом Владыка обратил внимание на Иду, и она со странным внутренним смятением неловко коснулась губами яркого рубина с громким именем «Сердце Илаатана» — реликвии и одного из символов королевской власти.

Руки у правителя были красивыми, ухоженными, однако сбоку на ребре ладони Ида вдруг заметила тёмное смазанное пятнышко, кажется, от чернил. И почему-то это мелкое несовершенство, разом превратившее надменно безупречного правителя в обычного человека, вдруг успокоило её и избавило от тревожных мыслей и смущения. Казалось бы, должно было быть наоборот, но наконец удалось отнестись к происходящему без эмоций, не как к чему-то унизительному, а как к своеобразной форме вежливости — чем, собственно, этот ритуал и был.

Вообще Владыка при ближайшем рассмотрении слегка разочаровывал — в нём не было ничего этакого. Да, привлекательный, хорошо сложённый мужчина, очень похожий на Сулуса. Уже не молодой, с глубокими складками у губ и морщинками возле глаз, но всё ещё красивый, просто — иначе, со скидкой на возраст. Взгляд у него был внимательным, пристальным и, кажется, немного усталым.

— Рад видеть тебя среди гостей, — негромко обратился Владыка к Марану и жестом разрешил встать.

— Благодарю за заботу, мой господин, — ответил тот и поднялся, потянув за собой Иду. Она заранее смешалась, ожидая каких-то вопросов и боясь сказать что-то не то, но ей достался еще один задумчивый, невыразительный взгляд — и только.

На этом Владыка проследовал к нише, где уже разместилась на подушках его жена. Жестом разрешил музыкантам играть, и Идана только теперь обратила внимание, что в зале до сих пор царила густая, плотная тишина.

Одновременно с музыкантами поднялись остальные гости, по залу прокатились шелест одежд и сдержанные шепотки, а Владыка, будничным жестом подобрав длинные полы кутры, нырнул в альков и опустился рядом с женой. Девочка сидела у её ног, на самом краю ниши, и с детской непосредственностью глазела на гостей.

Первое время над присутствующими довлели остатки оцепенения, все поглядывали в сторону Владыки и невольно понижали голос, но постепенно вновь ожили и вернулись к прежним занятиям. Маран почти сразу увлёк свою спутницу к оставленному вину, и переживать волнующее знакомство ей довелось в спокойных условиях. И засыпать спутника вопросами можно было без стеснения и оглядки на окружающих.

Такое приветствие Владыки было принято многие века назад и истоков его Маран не знал, но никому и никогда это не казалось унизительным. Более того, раньше было принято приветствовать так не только правителя, но и князей — глав всех илаатских кланов. Это уже потом, когда они перешли под руку Чёрного Меча, Владыка стал князем князей и единственный был достоин такого приветствия.