Книга Божественный яд, страница 85 – Дарья Кузнецова

Следующая страница пестрела кляксами и дырами забытых целей, и она тоже закончилась.

Очередную страницу он перевернул вскоре после того, как начал сознавать новую действительность, и что было на ней — пока оставалось неясным. Спокойная жизнь и мирные исследования, никак не связанные с умерщвлением людей? Почему бы и нет! Он любил не убивать, а решать сложные задачи, порой с риском для жизни, но и риск не был самым важным.

Не то чтобы он мгновенно принял решение остепениться и начать жизнь добропорядочного гражданина и учёного, но одно сознавал отчётливо: поступать с Иданой так, как с множеством безымянных любовниц прошлого, было неправильно. Она была другой, и он относился к ней иначе. Пока ещё не понимал, как именно, но — иначе. И перед тем, как брать то, чего требуют сиюминутные желания, стоило для начала определиться, чего он хочет. Не телом, у тела вообще немного желаний и они очевидны, а разумом.

Ида же, которая понятия не имела о том, что могло случиться и не случилось, вообще ни о чём в это время не думала. В первый момент только успела отметить, что слишком переоценивала свой предыдущий опыт, и никто её, оказывается, до сих пор по-настоящему не целовал, и тот её бестолковый любовник ни в какое сравнение не шёл с…

Ох, Защитник, а был ли он вообще!..

Поцелуй пьянил. Губы мужчины были тёплыми и настойчивыми, язык — возмутительно (или восхитительно?..) непристойным, а прикосновения ладоней через два слоя тонкой ткани ощущались отчётливо и остро, но всё равно оставляли место фантазии, что было бы, если… И уж совсем изумительно и неприлично было прижиматься к мужскому телу, ощущая его волнующую твёрдость и силу, обнимать его и отчаянно желать большего.

Ида почти набралась решимости обнять Марана под одеждой, тем более свободная кутра без застёжек легко позволяла подобные вольности. Но сразу сделать это она не успела, а потом мужчина обнял её лицо ладонью и прервал поцелуй, и Идану настигло запоздалое смущение. Его вполне хватило на то, чтобы не суметь заглянуть мужчине в лицо, но вот на большее — уже нет, и Ида так и осталась сидеть на коленях илаата, лишь уткнулась носом ему в плечо.

Маран сталкивать её тоже не спешил, снова обнял. В первый момент в этом движении почудилась неуверенность, но Идана нарекла её осторожностью и выбросила из головы.

— Это можно считать сделанным за меня выбором, да? — пробормотала она тихо, вспоминая свои недавние слова.

— Каким?.. — начал Маран и осёкся, потому что тоже вспомнил.

И вместо ответа негромко засмеялся: не над вопросом, над собой. Над тем, в какую дурацкую ловушку загнал самого себя этим сиюминутным порывом и в какой мог оказаться, позволь он телу окончательно взять верх над разумом.

А еще смех, объятья и короткий поцелуй в макушку позволили выкроить достаточно времени, чтобы успеть придумать ответ.

Можно было решить проблему раз и навсегда, не позволив ей ещё даже толком возникнуть. Сослаться на мгновенный порыв и зов плоти, выразить пренебрежение — немного, на грани, чтобы не оскорбить, но оттолкнуть и слегка обидеть. Ровно настолько, чтобы Идана не обиделась еще и на птицу и продолжила работу над крылом, но без его компании и участия.

Наверное, это был бы самый разумный выход, но Маран без сожалений его отбросил. Ему было хорошо рядом с этой девушкой, нравились разговоры, нравилось вместе работать. Нравились пушистые мягкие кудряшки, в которые оказалось так приятно зарываться пальцами, нравились пухлые, немного капризные губы, которые своим видом настойчиво приглашали к поцелую.