Книга Симбиоз, страница 144 – Дарья Кузнецова

Я не запомнила тот момент, когда просто поцелуй превратился во что‑то большее, слишком плавным и незаметным был переход. Но когда обнаружила себя лежащей на спине скользящей вдоль поверхности воды петы, лишь растерялась на пару мгновений, а потом решительно отмахнулась от всех волнений и пытающихся отвлечь меня тревожных мыслей. Пусть их. Пусть тают как туман, летят в пропасть или лучше канут в пучину — на этой планете на последнее куда больше шансов. Мне больше не хотелось метаться, искать подводные камни и подвох. Какая разница, что я ничего не знаю об этом человеке? Главное, я точно знаю, что со мной никогда не было ничего подобного, что он — замечательный, что готов защитить от всего мира, вкус его губ пьянит, а прикосновения заставляют чувствовать себя невесомой и желанной, как глоток воздуха. И если это не любовь, то что тогда?

Впрочем, я не думала обо всём этом, когда Сур уверенно и бережно раздевал меня, совершенно никуда не спеша. И когда пыталась на ощупь распутать хитрый узелок, удерживающий его безрукавку. И уж вовсе ни о чём не думала, когда мужчина, лёжа на боку, наконец прижал меня к себе, скользя ладонью по обнажённой и почти болезненно чувствительной коже, покрывая поцелуями шею, плечи, грудь… Не было никакого дела даже до открытого неба над головой, что говорить о куда менее существенных мелочах!

Мысли начали появляться потом, много позже. Когда нежность столь же незаметно, как возникла, переплавилась в страсть и жажду. Когда те окончательно лишили рассудка нас обоих, и стало невозможно разобрать, где кончаются чувства мужчины и начинаются мои, где проходит граница между двух разгорячённых тел и есть ли она вообще. Когда рассудок захлебнулся в чувственном удовольствии, разделённом на двоих, и окончательно потеряло смысл всё вокруг, кроме стука сердца в ушах и учащённого дыхания, сорвавшегося стоном. И только когда я лежала на груди мужчины, впитывая его тепло и запах, — только тогда в мою голову забрела первая более — менее связная мысль. Правда, далеко не самая умная.

— Странно, — тихо пробормотала я в плечо Сура, бездумно разглядывая разделённые горизонтом море и небо. Солнце пекло затылок, было жарко, но при этом так хорошо, что эти мелочи почти не беспокоили.

— Что — странно? — спросил он. Голос прозвучал гулко, отдаваясь в грудной клетке, к которой я прижималась ухом.

— Не больно, — пробормотала я. Но тут же опомнилась, сообразив, насколько странно это может звучать, и пояснила. — Ну, вроде бы в первый раз обычно бывает больно. То есть, физиология, конечно, у каждого своя, и по — разному бывает. Но я рада, что всё так удачно сложилось…

— Аля, начинай уже потихоньку привыкать доверять симбионту, — с тихим смешком проговорил Сур.

— Надо сначала окончательно привыкнуть к его присутствию, — вздохнула я. — А что, это он обезболил?

— Тебе не кажется, что этот вопрос надо задавать ему? — насмешливо фыркнул мужчина.

— Ну да, наверное, — пробормотала я. И тут пришла следующая разумная мысль, которой как раз стоило бы заглянуть несколько раньше. — Ой! — испуганно выдохнула я. — Сур, а как же… а если вдруг… ну, от этого же дети бывают, а…

— Не паникуй так, — уже вполне явственно засмеялся он, садясь и вынуждая сесть меня, но при этом продолжая уютно обнимать. — Я… контролировал этот вопрос. Так что неплохо понемногу учиться доверять ещё и мне.