Книга Симбиоз, страница 143 – Дарья Кузнецова

Сур не торопил с ответом, не теребил и не дёргал. То ли догадывался о моих чувствах, то ли вовсе — слышал их. Продолжал нежно и осторожно поглаживать кончиками пальцев висок, щёку и шею, перебирал рассыпающиеся по плечам пряди волос, которые я утром забыла собрать в косу, и молчал. А я чувствовала, как испуганно колотится сердце в горле, будто мне не интересный мужчина признался в любви, а обвинили в какой‑нибудь гадости.

— Сур, а можно я не буду отвечать вот прямо сейчас? — робко уточнила я.

— Почему? — уточнил он спокойно. Я не сумела понять, на самом ли деле был спокоен, или как обычно отлично держал лицо, но я в любом случае поспешила смущённо пояснить.

— Это всё очень неожиданно. То есть, ты мне очень нравишься, именно как мужчина, но… вот так сразу и навсегда — слишком быстро. Я же совсем ничего про тебя не знаю, пока ещё совершенно чужая в этом мире. Я понимаю, что веду себя опять как бестолковый ребёнок, боюсь собственной тени и не знаю, чего хочу, но…

— Не надо оправдываться, — мужчина мягко оборвал мой сбивчивый монолог, накрыв губы большим пальцем. — Я понимаю, что тебе нужно освоиться и привыкнуть, и не собирался на тебя давить. Просто не хотелось, чтобы оставалась ещё какая‑то недосказанность, и ты сомневалась не только в себе и окружающем мире, но заодно ещё и во мне, — хмыкнул он. — В общем‑то, спешить нам некуда, и я не имею ничего против более близкого знакомства. Хоть вспомню, как положено ухаживать за девушками, — тихо засмеялся он.

— А у вас тоже это делают? — полюбопытствовала я, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. Не передать словами, какое облегчение я испытала, обнаружив, что Сур не сердится и не собирается меня торопить. — Я просто подумала, если отношение к… близким контактам настолько простое, то, наверное, и ко всему остальному вы относитесь примерно так же.

— По — разному бывает, — он слегка пожал плечами. — Наши цивилизации не так сильно отличаются, как может показаться на первый взгляд. Вернее, в чём‑то разница огромна, в чём‑то — её нет вовсе. Мы относимся к одному виду, глупо ожидать совсем уж принципиальных отличий, — пояснил Сургут, а потом вдруг рассмеялся, придерживая меня кончиками пальцев под подбородок и с интересом разглядывая моё лицо. Ярко — зелёные глаза мужчины сейчас были полны тёплых ярких искорок, и я смотрела в них, совершенно зачарованная, не в силах отвести взгляд. Когда он улыбается вот так или смеётся, он делается совершенно непохожим на собственную серьёзную ипостась. Надо ли говорить, что таким он нравится мне куда больше! — И опять я читаю лекцию, да?

— Ну, мне же надо осваиваться в окружающем мире, так что они в любом случае не лишние, — возразила я, не удержавшись от ответной улыбки. — Я вот ещё хотела спросить…

— А я, помнится, вообще не очень‑то хотел разговаривать, — перебил он и, действительно прекращая разговор, поцеловал меня. Нежно, но уверенно и где‑то даже властно. И я, отвечая на поцелуй, подумала, что это направление знакомства с окружающим миром нравится мне сильнее всех прочих.

в которой я пытаюсь найти своё место.

Страха не было. И смущения не было. И посторонних мыслей — тоже не было. Была лишь нежность — глубокая и бескрайняя как океан, раскинувшийся на расстоянии вытянутой руки. Нежность прикосновений сильных рук, нежность неторопливых долгих поцелуев, нежность едва ощутимого ветра и солнечных лучей, чей оттенок уже почти стал привычным.