Книга XXI век не той эры, страница 112 – Дарья Кузнецова

— Пусти! — изо всех сил упершись в плечи Ульвара, дёрнулась я.

— Хорошая попытка. Но — не верю, — довольно жмурясь, как сытый кот, проговорил он, оставляя мою грудь в покое и поднимая на меня взгляд. — Тебе тоже этого хочется. А если ты хочешь поговорить — хорошо, я тебе кое-что объясню. Ты реагируешь на меня так же, как я реагирую на тебя; а страдать и терпеть я не намерен, поэтому лучше смирись заранее. Что касается твоих иллюзий относительно благородства всех прочих, вынужден тебя разочаровать. У нас нынче самка выбирает самца, а самцам в голову не может прийти хотя бы даже намекнуть на что-то. Просто потому, что в противном случае мы бы между собой передрались. Инстинкты сейчас очень жёстко регулируются свыше, и благородство тут рядом не стояло.

— А ты, стало быть, особенный? — сквозь зубы процедила я. Вырываться больше не было ни сил, ни желания. И я уже сама, отрывисто дыша, цеплялась за его плечи, с трудом пытаясь призвать мысли к порядку; пока мужчина говорил, его пальцы убедительно доказывали мне всю безнадёжность собственных возражений.

— Не без этого, — усмехнулся он. Кажется, лекция доставляла ему удовольствие, или забавляло моё поведение. Я же совершенно не понимала, как могу вести себя подобным образом: он откровенно насмехается, а я всё это выслушиваю и… плавлюсь от его ласк. — Но, самое главное, я несколько старше их всех, и у меня мышление ещё довоенного образца, — он с несвойственной лёгкостью рассмеялся и, на мгновение прервавшись, одним движением стянул с меня рубашку. Хорошо хоть не порвал, как грозился!

— Подожди, но… — вновь почти очнулась я. Сколько там лет у них длится война? Двести пятьдесят? Сколько же ему лет?!

Правда, в этот момент, похоже, мужчине надоело разговаривать, и он рывком подался в кресле вперёд, плотнее усаживая меня к себе на колени и целуя.

Обычно чем более деятельным является по жизни человек, тем сложнее ему переносить вынужденное бездействие. Ульвар сын Тора был человеком очень деятельным, и ненавидел ожидание во всех его проявлениях.

Однако сейчас он прекрасно понимал, что от него и его мнения не зависит ровным счётом ничего, и что Кичи Зелёное Перо, буквально с того света вернувший чёрного трибуна легиона «Гамаюн», имеет полное право распоряжаться режимом дня своего непростого пациента по собственному усмотрению. Но всё равно, стоило оклематься достаточно для получения возможность к самостоятельному передвижению, он пополз — иначе это перемещение назвать было сложно — извиняться.

Правда, никакой лирической и романтической подоплёки у этого поступка не было. Её Величество была совершенно права: невыполненная клятва действительно жгла и без того здорово пострадавший мозг полубога. Может, он потому и выжил, что обещал вернуться?

Правда, о последнем обстоятельстве Ульвар не задумывался. Он вообще не имел привычки рассуждать на глупые темы из разряда «а что было бы, если бы…». Как и история, он не терпел сослагательного наклонения.