Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 86 – Дженни Кир

— Но я не могу принять такой подарок! – воскликнула Агнес.

Не окажется ли она таким образом в долгу? Хотя, чего уж греха таить, мысль об этом нельзя было назвать неприятной.

Джеймс Гаррисон Хант пожал плечами:

— Почему же? В этом нет ничего дурного. Молодой живописец, автор картины, оплатит жилье за неделю и купит новые краски, а вы сможете переноситься в Индию каждый раз, когда взглянете на акварель. За сравнительно скромную сумму я осчастливил сразу двоих. – Он склонил голову. – Было очень приятно познакомиться, мисс Хамфрис. Искренне надеюсь, что однажды вы отправитесь в путешествие и не забудете странного джентльмена, заговорившего с вами в этот солнечный июльский день.

Мистер Хант поклонился на прощание и зашагал по Хай-стрит. Вскоре его черный цилиндр уже покачивался вдали над толпой.

— Никогда не забуду, – прошептала Агнес ему вслед.

Первая неделя пребывания Стивена на Бёрлингтон-сквер прошла относительно спокойно. Он быстро обжился, но предпочитал лишний раз не высовываться из своих комнат, понимая, что не стоит навязываться другим жильцам. Дружить он не умел, с людьми сходился плохо и оставался одиночкой, хотя и вырос в большой семье. К тому же ему совсем не хотелось отвечать на назойливые вопросы о своем прошлом или о вымышленной работе.

Поскольку в банке Томпсон не служил, то обычно отправлялся в те части города, где было меньше шансов встретить знакомых. Иногда он шел пешком несколько часов – до Хакни или Стретема. Если позволяли средства, то садился на поезд и ехал дальше. В ясную погоду находил какой-нибудь уголок на природе или проводил утро в парке, глядя на то, как птицы начинают свой день. Предаваясь в тишине задумчивости, Стивен ощущал умиротворение. Он провел детство в сельской местности и очень любил природу, а наблюдение за птицами было одним из немногих занятий, доставлявших ему удовольствие. Томпсон даже составил скромную, но впечатляющую коллекцию, собирая яйца и выдувая их содержимое, однако, когда настали трудные времена, ему пришлось продать свои сокровища.

Стивен проводил дни, блуждая по улицам и пытаясь завести разговор с прохожими. Или же, полагаясь на удачу, заходил в пабы в дневные часы, когда разрешалось продавать алкоголь, и завязывал знакомство с завсегдатаями. Большинство заведений начинали предлагать спиртное в половине двенадцатого, и дела Стивена обычно шли успешнее, когда он беседовал с подвыпившими посетителями, которые были настроены более дружелюбно.

Сам он спиртное не любил, поскольку вырос в семье, где считалось, что пристрастие к алкоголю почти наверняка приведет в ад. Один из соседей испытывал пагубную слабость к джину, что погубило его репутацию и привело к тому, что их семья жила в бедности. Стивен заметил, что чем больше сосед пил, тем болтливее и рассеяннее он становился. Его хитрая жена пользовалась этим, чтобы крутить роман с бондарем, а бессовестные лавочники, уверенные, что бедняга ничего не заметит, нередко завышали счета. Пьяные, как известно, чересчур разговорчивы и лишены здравого смысла – Стивен быстро научился извлекать из этого выгоду, применяя пару трюков, которые подсмотрел в пабах. Имея колоду карт и немного мелочи, он всегда мог заработать несколько шиллингов. Томпсон начал откладывать деньги на аренду комнат у Агнес. Вовремя и полностью расплачиваться с хозяйкой Стивен считал делом первостепенной важности, ведь переезд на Бёрлингтон-сквер сулил перемены к лучшему – он чувствовал это всеми фибрами своей утомленной души.