Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 117 – Дженни Кир

Он зашел к ювелиру, которого ему порекомендовали еще прежде, во время постоянных скитаний с места на место. С тех пор как Стивен оказался в Лондоне, тот периодически покупал у него карманные часы и прочие вещи, добытые с помощью хитроумных трюков у незадачливых игроков, которые ставили на кон свое имущество. На сей раз Томпсон не стал продавать перстень, а заложил его, причем на необычных условиях: взял меньше истинной стоимости, но договорился, что ювелир придержит украшение на полгода. Стивен надеялся сейчас поправить свои финансовые дела, а затем, если удастся собрать за шесть месяцев нужную сумму, выкупить драгоценность и вернуть ее прежнему владельцу.

Постепенно пробуждавшаяся в сердце сострадательность была Томпсону в новинку. Делать людей счастливыми оказалось сродни наркотику, от которого он начал зависеть. Стивен и сам не заметил, как жильцы дома 23 на Бёрлингтон-сквер пробрались в его пустое, но, как выяснилось, удивительно большое сердце и растопили лед. И теперь он искренне переживал буквально за всех: от бездомных кошек, рыщущих по улицам в поисках объедков, до одноногого ветерана, просившего милостыню на углу в Ковент-Гардене. Стивен даже бросил пенни в фуражку бедняги, ведь у него самого все-таки были кров и обе ноги.

Ну а потом… Возможно, все дело было в пружинистой легкости шага или же он проявил неосторожность, когда достал пачку банкнот, расплачиваясь за салат с говяжьим языком и помидорами в кафе «Лайонс Корнер-хаус». Как бы там ни было, возвращаясь тем октябрьским вечером на Бёрлингтон-сквер, Томпсон, уже неподалеку от дома, понял, что за ним следят.

Он перешел на другую сторону улицы, и, конечно же, худощавый мужчина в шерстяном костюме и кепке последовал за ним. Остановившись у обувной лавки, Стивен сделал вид, что разглядывает витрину, но краем глаза наблюдал, как незнакомец прячется в дверных проемах и избегает его взгляда.

Только свернув в узкий переулок, которым он часто пользовался, чтобы срезать путь, Стивен заметил на другом его конце второго мужчину, широкоплечего и тоже в шерстяной кепке. Слишком поздно он сообразил, что эти двое действуют заодно. А ведь сейчас все его деньги были при нем. Если их отнимут, у него совсем ничего не останется. Он замедлил шаг, услышал, как преследователь приближается, и резко обернулся, встретившись с ним глазами. Стивен был выше обоих грабителей, но значительно их старше, и, когда первый подошел ближе, он увидел, как тот вытащил из-под пиджака кочергу. Неужели его собирались избить таким заурядным предметом?

— Джентльмены, подумайте хорошенько, действительно ли вам это нужно? – взмолился он.

Ответом стал резкий удар в живот, который нанес второй мужчина, внезапно оказавшийся рядом.

— Ты никак деньгами разжился, старик, да? – усмехнулся один из бандитов. – Может, поделишься с нами удачей?

Однако это был риторический вопрос: слушать ответ Стивена никто не собирался. Град ударов обрушился на его скорчившееся тело, а затем последовал подлый пинок в пах. Когда грабители убедились, что жертва не окажет сопротивления, Стивен окончательно и бесповоротно расстался со своей удачей.

Оно висело в глубине ее огромного викторианского шкафа. Еще одна вещь, за сохранность которой Агнес особенно переживала: как бы моль не добралась. Голубое шелковое платье с парчовыми вставками на лифе и нижней юбке, с нелепым турнюром – таким огромным, что на нем можно было расставить целый чайный сервиз. Как же она в свое время ненавидела надевать кринолин. Агнес улыбнулась: нынешние женские наряды были куда более практичными и гораздо менее вычурными.