Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 114 – Дженни Кир

Ближе к вечеру они вдвоем отправились в ресторан, столик в котором Стивен забронировал заранее, увидев рекламу в газете. Пока они ждали, когда их отведут к столику, на лбу Томпсона выступили капельки пота. Неужели проницательные глаза метрдотеля видят его насквозь? Догадывается ли тот, что посетитель вовсе не привык к подобным изыскам?

Заказывая еду, он выбрал знакомые и не слишком дорогие кушанья: густой суп с почками, жареную камбалу, бараньи котлеты в качестве основного блюда и десерт «Персики Мельба». Стивен пристально наблюдал за каждым жестом Александра, повторял его движения и во всем руководствовался примером друга: какой бокал взять и куда положить льняную салфетку. Когда он заметил, что сотрапезнику трудно управляться с приборами, то деликатно помог ему, нарезав мясо, как когда-то делала Мерси.

Во время ужина старик, расслабившись после бокала вина, снова рассказал трагическую историю своей первой любви. Грустно было видеть, что он до сих пор не может избавиться от чувства вины, которое усиливалось с каждой беседой.

— Нельзя позволить ошибкам прошлого поглотить нас, – мягко сказал Стивен. Он и сам только начинал этому учиться.

— Я ценю вашу попытку избавить меня от привычки жалеть себя, сынок, – ответил Александр, наклонившись вперед и похлопав его по руке. Разумеется, слово «сынок» не стоило понимать буквально – Стивен не раз слышал, как старик называл так любого, кто был значительно моложе его самого, но у него все равно перехватило горло. – И благодарю вас за дружбу. После смерти мистера Блэндфорда я чувствовал себя совершенно потерянным. У меня сегодня было много визитеров. Но есть разница между человеком, который раз в год заходит поздравить тебя с днем рождения, и тем, кто жертвует каждым воскресеньем, чтобы скрасить твое одиночество.

Александр замолчал, и его взгляд затуманился, как будто он смотрел сквозь Стивена. А затем продолжил:

— Покойный Натаниэль искренне интересовался людьми и относился к ним с любовью. Мог заговорить со случайным попутчиком в автобусе или с незнакомцем у барной стойки. Вечно болтал без умолку, но мне это нравилось. Светлая натура. «Не зацикливайтесь на проблемах, мистер Горски, – советовал он. – Ищите решения». Единственный минус заключался в том, что, стремясь к общению, Натаниэль порой не позволял собеседнику вставить хоть слово, – усмехнулся Александр. – Не все обладают избытком времени, как я. Боюсь, люди иногда избегали Натаниэля, пытались отделаться от него, чтобы не увязнуть в долгой беседе, которой конца и края не предвидится. Но он никогда не обижался. – Старик улыбнулся, цепляя вилкой картофель. – И это мне особенно в нем нравилось. Натаниэль стал мне почти как родной.

Стивен подумал, что сейчас самое время для того, чтобы более откровенно рассказать о себе. Естественная пауза в разговоре позволила ему сменить тему.

— Мое детство было трудным, – начал он. – И дело тут не только в стесненных финансовых обстоятельствах, но и в отсутствии в доме любви. Дети всегда чувствуют, любят их или нет, и я остро ощущал, что нелюбим. Увы, я так и не сроднился со своей приемной семьей. Наверное, ваш мистер Блэндфорд сказал бы, что во всем надо искать плюсы. У меня ведь были еда и крыша над головой, а в мире полно людей, у которых нет ни того ни другого. Ну а потом, попав на войну, я видел, как рядом постоянно погибали мужчины моложе и достойнее меня, поэтому грех жаловаться на судьбу. Я гордился тем, что служил своей родине.