Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 98 – Бенджамин Стивенсон

Снова написав Джульетте, я на мгновение воспрянул духом, когда телефон тут же пискнул, но это оказался лишь красный восклицательный знак, объявляющий, что отправить сообщение не удалось.

Я отложил телефон и закрыл глаза. Но голос Джаспера продолжал звучать у меня в ушах. Только теперь он сказал и кое-что еще: «Если Уайатт сдержит слово и удвоит аванс». Я вспомнил, как Уайатт звонил по телефону на вокзале. Возможно, согласовывал условия контракта?

Сначала я не придал этому значения – решил, что Джаспер подписал контракт на новую книгу под именем Эрики Мэтисон. Но если эта рецензия что-то значит, если книга Джаспера и в самом деле была «Мактавишем за полцены», то все, что он пишет, всегда будет только подражанием. Даже успех «Одиннадцати оргазмов Деборы Уинсток» не сможет сгладить ощущение, что он жалкий подражатель, обреченный оставаться в тени других авторов. Единственный способ одолеть это сравнение – избавиться от него насовсем.

Засыпая, я думал о двух вещах:

Генри Мактавиш не хотел писать новую книгу о детективе Морбанде.

А для Уайатта Ллойда облегченный вариант Мактавиша, возможно, был бы лучше, чем совсем никакого.

Понятия не имею, сколько я проспал, но по грубому стуку в дверь сразу догадался, чей это кулак, и ничуть не удивился, когда увидел стоявшего в коридоре Ройса. Куда больше меня удивила выстроившаяся за ним вереница.

— Идемте, – только и сказал он, прежде чем прошаркал к следующей двери, чтобы ломиться теперь и в нее, пока я протираю со сна глаза.

Ройс продолжил двигаться во главе колонны, словно тюремный надзиратель, зачем-то решивший разбудить заключенных.

Я пристроился в «паровозик» между Симоной и Вольфгангом. Многие были в пижамах. Я вышел в выцветшей футболке и спортивных штанах, Симона – в фиолетовых шелковых брюках и рубашке такого же цвета с инициалами «СМ» на нагрудном кармане, зато Вольфганг удивил своей длинной сине-белой полосатой пижамой. Я предполагал, что он так и спит в костюме-тройке. С. Ф. Мейджорс шла следом за Вольфгангом в том же наряде, который надевала на обед, и это означало, что она либо успела одеться, либо вообще не ложилась спать. Мы поплелись к следующей двери. Я проверил время – три часа ночи.

— Что здесь происходит? – коснувшись ее плеча, спросил я у Симоны.

— Ройс раскрыл дело, – прошептала она. – Требует, чтобы все собрались в вагоне-баре.

— Что? Ройс?

Если бы у меня во рту была вода, я бы ее выплюнул.

— Нельзя сказать, что у тебя самого не было такой возможности. Черт возьми, Эрнест, ты должен был успеть первым!

— Ну и что же тогда все это значит?

— Не сердись. Ты ведь понимаешь, что он хочет собрать вместе всех подозреваемых для великого разоблачения. Да ты и сам бы сделал то же самое, разве не так?

— Я знаю, как должна выглядеть кульнимация! – раздраженно ответил я.

— Куль-ми-нация, le point culminant, – поправил Вольфганг, заливая французским мое неправильное произношение, словно сиропом.

— Мерси! – прорычал я, не желая оборачиваться и смотреть на него.

Впереди Лиза открыла дверь своего купе, быстро закрыла за собой, чтобы никто не заглянул внутрь, и присоединилась к нашей процессии.

Кто-то похлопал меня тяжелой ладонью по плечу. Опять Вольфганг. Лица я не видел, но чувствовал, как прожигает мой затылок его злорадная усмешка.