Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 89 – Бенджамин Стивенсон

— Прости, – произнес я, попросту не зная, что еще сказать.

Меня вовсе не приглашали в это путешествие. Джульетта сделала мне огромный тайный подарок, и вот как я с ней обошелся. Стыд обжег меня изнутри. Колено уперлось в жесткий песок. Толпа зашумела громче, решив, что это самое долгое предложение руки, какое они только видели. В отличие от секса, чем оно короче, тем лучше.

— Поздно просить прощения, – сказала Джульетта. – Ты подумал, что это сделала я.

— Я не…

— Даже если на одну секунду. Даже если такая мысль только мелькнула у тебя в голове. Этого достаточно, – шмыгнула носом она. – Давай просвети меня. Зачем я могла бы это сделать?

Что ж, это редкое умение – отличать настоящие вопросы от риторических. Умение, которым я, как выяснилось, не обладаю.

Нужно было просто промолчать.

И уж точно не нужно было прислушиваться к голосу Симоны в своей голове. «Ты как будто не испытываешь ни капли признательности… Она свалилась прямо тебе в руки».

— Может быть, ты хотела помочь мне…

Наверное, вы тоже хотели бы, чтобы я остановился, но, увы, этого не произошло. Все было именно так глупо, как кажется теперь.

— Написать книгу.

Джульетта посмотрела на меня как на официанта, перепутавшего заказ:

— Ты считаешь, что это достаточный мотив для убийства?

Не знаю, почему мои губы продолжали двигаться.

— И он дал мне плохую рецензию, – поморщившись, добавил я.

— Это какая-то устаревшая сексистская чушь, Эрн. Не каждая женщина станет убивать только за то, что гордость ее друга немножко задели. Значит, я убила Генри Мактавиша, потому что он дал тебе плохую рецензию, – рассмеялась она. – Ты и в самом деле думаешь, что все это – просто твоя история.

Я глубоко вдохнул.

— Пожалуйста, Джульетта, прости меня. Я сказал, не подумав. Это все нервы. Мой язык болтает ерунду сам по себе. Пожалуйста, разреши мне начать сначала.

Я вытащил из кармана коробочку, открыл и поднес ей кольцо.

Толпа радостно взревела.

Она сказала «нет».

На самом деле все было немного сложнее.

По части неправильно сделанных предложений, обвинить по ходу дела свою подругу в убийстве – это непревзойденная глупость. Я сам говорил, что только идиот способен обвинить Джульетту. Оказалось, что этот идиот я.

— Я уезжаю домой, – заявила она.

Я все еще стоял на колене, держа кольцо на ладони. Подколенное сухожилие ныло от напряжения, я не рассчитывал долго стоять в такой позе. На будущее: если будете делать предложение, сначала поприседайте для разминки.

— Что? Ты не сможешь уехать прямо сейчас.

— Я не на школьной экскурсии. Что захочу, то и буду делать.

— Но поезд…

— Остановлюсь на ночь в мотеле, а завтра улечу домой.

— Пожалуйста.

— Это не «нет, никогда». Это только «нет, не сейчас».

— Не сейчас, – повторил я. – А когда?

— Тебе во многом нужно разобраться по дороге в Аделаиду. И я говорю не об убийстве. Однажды ты поймешь, чья эта история. Вот тогда. А сейчас… – она схватила меня за руку и рывком поставила на ноги, – давай не будем попадать в неловкое положение. На нас все смотрят. Нужно устроить им представление.

Она поцеловала меня под радостные крики и вспышки камер, но ее губы, холодные и сухие, прижались к моим совершенно безучастно, словно мы позировали для папарацци. Она даже подалась вперед бедрами и изящно вскинула ногу.