Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 132 – Бенджамин Стивенсон

— Получается, ты недостаточно хорошо меня знаешь.

— Это не значит, что я причиняю боль людям.

Симона была последней, кто произнес фразу: «Я никого не убивал». Она промаршировала через весь вагон-бар, выхватила у Аарона бутылку с водкой, глотнула и поставила на стойку.

— Вы уже можете арестовать Джаспера? – обратилась она к Хатчу.

Хатч слышал достаточно, чтобы во всем разобраться. Он шагнул к Джасперу, тот попятился, но уперся задом в стойку. Бежать ему было некуда. Харриет сочувственно взяла его за руку.

— Проблема в том, что Джаспер согласился на сделку с Уайаттом, – продолжил я. – Уайатт удвоил аванс, так что роман «Жизнь, смерть и виски» должен был стать посмертным романом Мактавиша. Может быть, у Джаспера и был мотив убить Мактавиша, но никак не Уайатта. Джаспер этого не делал.

Не успел я договорить, как убийца сама разоблачила себя. Честно говоря, это было неуважение ко мне – так испортить самый важный момент. Детектив должен объявить разгадку, а потом все медленно обернутся к преступнику. Но все уже и так смотрели на Харриет Мёрдок, которая взяла со стойки бутылку, разбила ее об угол и прижала острым сколом к горлу Симоны.

— Харриет? – Джаспер растерянно посмотрел на меня, потом повернулся к ней. – Харриет? – Как будто хотел спросить: «Это и правда ты?» И снова уставился на меня: – Серьезно? Харриет?

Это недоверчивое повторение имени жены стало лучшей похвалой моим выкладкам.

Харриет была крупнее, сильнее и моложе. Она развернула Симону и крепко обхватила ее выше груди. Остальные, включая Джаспера, отступили. Кто-то, наверное, смог бы справиться с ней один на один, но скол бутылки, прижатый к шее Симоны, удерживал нас.

— Мне очень жаль, Джаспер, – сказал я.

— Скажи им, что это неправда! – умолял он жену. – Или скажи, что ты не хотела. Это был несчастный случай. Прошу тебя.

Харриет ничего не ответила. Капля крови, бусинкой повисшая на стекле, упала в бутылку. Симона выпучила глаза и замахала руками: «Не подходите!» Хатч изобразил целую пантомиму, отложив шокер в сторону, в надежде на то, что Харриет успокоится.

— Это не был несчастный случай. Харриет села в поезд с заранее продуманным планом, как убить их обоих, и сумкой, набитой украденными цветами. Хотя я, честно говоря, думаю, что она еще долго собиралась с духом уже в поезде.

— Простите, так значит, орудием убийства были цветы? – спросил Хатч.

— Из мака можно получить героин. И заварить с ним чай. Мак выращивают на Тасмании в фармацевтических целях. В обычном цветочном магазине его не купишь. Наркоманы часто крадут мак, чтобы самим приготовить из него наркотик. Разумеется, вы все это знаете и без меня, не правда ли, Харриет? Не знаете только, что та эксцентричная пожилая леди по имени Маргарет, с чьей фермы вы украли мак, уважает закон и имеет пристрастие к дешевым детективам.

— Тасмания? – переспросил Джаспер, разглядывая жену, словно какой-нибудь образец абстрактной живописи.

— Я знал, что вы начали путешествие оттуда, – сказал я. – Вы говорили, что воспользовались случаем проехать всю Австралию снизу доверху, дописывая по дороге «Жизнь, смерть и виски». И по ошибке дали Уайатту таблетки от морской болезни вместо антиаллергенного средства. А единственный способ проехать Австралию снизу доверху – это переплыть из Тасмании на материк через Бассов пролив на пароме. Вот откуда у вас таблетки от морской болезни. Уайатт, поселившийся по соседству с вами, схватил ужасную аллергию в первый же день, потому что ваше купе и ваша одежда покрылись пыльцой мака, которой Харриет набила свою сумку. Я заметил лепестки в коридоре, но подумал, что это чья-то романтическая затея.