Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 130 – Бенджамин Стивенсон

«Это прописано в договоре, – говорил Уайатт. – Еще больше Морбанда. Все просто. Зачем что-то менять после стольких лет?» Как только я осознал свою ошибку с Эрикой Мэтисон, мне стало ясно, что Мактавиша не было в купе Уайатта. Прежде всего, я не слышал отчетливого стука его трости. Только обычные размеренные шаги.

— Уайатт думал, что я собираюсь дать ему еще один роман о Морбанде. Хотя «Наступает рассвет» должен был стать финалом. Единственный способ убедить его согласиться на то, чтобы я убил Морбанда, – представить это как рекламный трюк. Большие продажи последней, так сказать, книги и еще бóльшие продажи возвращения главного героя. Я очень надеялся, что, если дам ему время, если предложу что-то фантастическое, он изменит свое мнение. Или, может быть, я смогу убедить его, что если просто возьму год перерыва в работе над книгами о Морбанде, то смогу сделать и то и другое. – Джаспер поцокал языком, теперь он был зол. – Уайатт прочел не больше страницы.

Харриет массировала плечо Джаспера. Мои догадки подтверждались. «Вы обещали мне вернуть его! – кричал тем вечером Уайатт. – Знаю-знаю. Хейн Хабар. Охренеть как остроумно!»

— Уайатт мог взять другого писателя-призрака, – сказал Хатч.

— Но не такого хорошего, – возразила Харриет.

И я был с ней согласен: в романах о Морбанде ДНК Джаспера никак не меньше, чем ДНК Мактавиша. В конце концов, это он написал большинство книг. Уайатт должен был понимать, что Джаспер незаменим.

— Вот почему вы ввели в последнюю книгу Хейна Хабара, – продолжил я. – Вы обещали это Уайатту. Для остроглазых фанатов, таких как Брук, которая сказала мне, что Хейн Хабар – это причина, по которой она не могла бы убить Мактавиша. Хейн Хабар – это анаграмма слова «Райхенбах». Знаменитый Райхенбахский водопад, в который упал Шерлок Холмс. Но он недолго оставался мертвым. Конан Дойл вернул его, живым и невредимым. И это еще один довод, почему Мактавиш никак не мог написать последнюю книгу. Я нашел в его купе фирменный бланк «Гана», на котором он пытался разгадать анаграмму после круглого стола. Зачем ему решать головоломку, которую он сам придумал?

Брук улыбнулась.

— Джаспер, как вы отреагировали, когда Уайатт отказался взять вашу книгу? – спросил теперь уже Хатч.

Джаспер вздохнул:

— Я сказал, что разрываю договор и больше не буду Мактавишем. Вот и все.

«Не смейте мне угрожать!» – услышал я тогда голос Уайатта из-за закрытой двери.

— И еще одна, последняя подсказка.

На самом деле мне не обязательно было об этом говорить, я и так получил достаточно подтверждений призрачного авторства Джаспера, но Симона приложила так много усилий, чтобы подготовить все это для меня, что никак нельзя было отказать ей в финале, которого она так страстно желала.

— Симона, ты ведь знала обо всем этом еще с того момента, как третья книга наконец-то вышла? Зная, что «Под колесами» – это плагиат, ты наверняка была в курсе обвинений Мейджорс и переговоров с Джаспером о четвертой книге. Ты рассказывала мне, что хотела заниматься настоящей литературой. Поэтому и бросила работу.

— Если чувствуешь запах скандала, значит он уже близко, – проворчала Симона, не ожидавшая, что разговор так быстро перекинется с Джаспера на нее. – Я решила уйти, пока косточки домино не посыпались.