Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 117 – Бенджамин Стивенсон

Пальцы Лизы, сжимавшие руль, побелели. Тот мужчина, что изнасиловал ее, и тот, который его покрывал, оба мертвы. Мне не обязательно было это говорить.

Вероятно, Лиза подумала о том же. Я точно знал, почему она оставила Брук одну. «Даже если на одну секунду. Даже если такая мысль только мелькнула у тебя в голове». Любовь не защищает вас от сомнений. Я знал это не хуже любого другого. А Лиза понимала, что, оставив Брук в поезде, навлечет подозрения на себя и даст ей хороший гандикап.

Лиза разыскала меня и рассказала все, что должна была рассказать, в надежде, что я запишу все это. И когда-нибудь ее дочь прочтет мою книгу и поймет, что мать спасла ее.

Забавно, но Брук тоже верила, что мать способна на такое преступление. Она изо всех сил старалась расписать мне возможные мотивы Мейджорс, чтобы отвлечь внимание от матери. Они защищали друг дружку.

— Зачем вы согласились отвезти меня? – спросил я.

— Потому что вы все раскрыли. Вы ведь раскрыли?

Я кивнул, но «лендкрузер» так трясло, что кивок вышел чуть более уверенным, чем мне бы хотелось, и поэтому я вынужден был прибавить:

— Почти.

Она вдавила педаль газа, и мотор взревел.

— И вы не думаете, что это сделала она. Это я точно могу сказать. Так что, возможно, вы ей нужны. Вот почему я посажу вас на поезд.

Я так внимательно наблюдал за Лизой, что теперь, подняв голову, с изумлением понял, что хвост «Гана» закрывает почти весь обзор. Лиза разогналась до восьмидесяти, поравнялась с последним вагоном и сбросила скорость до семидесяти, держась рядом. Спокойное, задумчивое постукивание, которое я слышал, находясь в поезде, сменилось оглушительным грохотом.

— Вы погнались за мной не потому, что беспокоились за украденную рукопись, – крикнула сквозь оглушительный рев Лиза. – И не потому, что считали меня убийцей. Вы хотели меня о чем-то спросить. Но так до сих пор и не спросили. Только рассказали о том, что уже знаете. Поезд уже рядом. Самое время спро-сить.

— Мейджорс говорила правду?

— Вы серьезно? И это все?

— Вы были там в тот вечер. Я думаю, она рассказала Мактавишу свою версию, отличавшуюся от истории, попавшей в газеты. Именно эту версию он и украл у нее в «Под колесами», правильно?

— Вы прыгнули с поезда на полном ходу, чтобы спросить об этом?

— Мне нужно было знать наверняка.

— Вы уже знаете, – кивнула она. – Разве вы ничего не поняли о Генри Мактавише? О том, как он поступал? Этот человек привык все брать у женщин. У меня он взял тело. У Мейджорс – мысли.

Вылезти из окна движущейся машины не так просто, как это выглядит в кино, не говоря уже о том, чтобы выпрыгнуть из него.

Держась одной рукой за боковое зеркало, а другой за крышу, я высунулся наружу. Стекло не опускалось до самого низа и теперь упиралось мне в бедра. Ветер ревел в ушах, пыль из-под колес летела в глаза, щеки жалили мелкие мошки. Прищурившись от ветра, я смотрел на «Ган». Лиза нацелилась на площадку для курения и старалась держать «лендкрузер» как можно ближе к рельсам. Площадка была слишком высоко для прыжка, но я вполне мог бы ухватиться за перила и вскарабкаться на нее.

Мы чуть приблизились и шли уже борт к борту. Кончики пальцев почти касались перил. Я оперся одной ногой о дверцу и напряг мышцы.

— Сейчас буду прыгать! – крикнул я Лизе. – Держите руль крепко.