Книга Ещё не совсем мертва, страница 76 – Холли Джексон

— Но, Билли, ты мог бы этим заниматься, понимаешь? Писать песни, исполнять их, получать за это деньги.

— Не-а. — Отозвался он. — Звук эхом отозвался в его бутылке пива.

— Нет, серьезно, ты мог бы. — Джет говорила совершенно искренне. — Тебя просто должны заметить, и тогда всё действительно начнется.

— Что начнется?

— Жизнь, Билли. — Она хлопнула ладонью по столу. — Не верится, что ты всё это время скрывал такой талант. Ты никогда не думал о том, чтобы з-з-за... заняться этим? Заняться всерьез?

Билли пожал плечами.

— Не думаю, что я этого хочу. Я пишу песни просто потому, что мне это нравится, вот и всё. Это делает меня счастливым.

Она посмотрела на него: неужели он шутит?

— Но какой смысл что-то делать, если не стремиться к чему-то великому?

— Может, в этом и нет никакого смысла.

Джет почувствовала, как шею обдало жаром раздражения. Она выпрямилась.

— Но смысл должен быть! Иначе ты просто тратишь время впустую.

Билли снова пожал плечами.

— Разве это пустая трата времени, если я наслаждаюсь каждой минутой?

Джет закусила губу, изучая его лицо.

— Да, Билли. Ты только что буквально описал определение «траты времени впустую».

Он рассмеялся прямо в свою бутылку пива.

— Это не смешно. — Джет выдохнула в свою бутылку. — Тебе повезло найти то, в чем ты хорош. Я свое призвание так и не нашла. Хотя очень старалась.

— О чем ты говоришь, Джет? Ты поступила в Пенсильванский университет^[42], на один из лучших юридических факультетов в мире.

— ...И бросила его после второго семестра.

— Потом ты работала в том престижном банке в Бостоне.

— ...И уволилась, потому что рабочий день был слишком длинным. У меня никогда не было времени даже воды попить, так что я постоянно мочилась кровью, а это, судя по всему, не очень полезно для здоровья. — Она протянула свою бутылку к бутылке Билли Фини, стоявшей на столе, и чокнулась с ней.

Улыбка Билли угасла, уголки его губ опустились.

— Думаю, ты слишком строга к себе.

Джет покачала головой.

— Недостаточно строга. Да, я фактически не довела до конца ни одно дело, которое начинала... никогда. — Она потерла глаз рукавом — рукавом Билли — и снова ухмыльнулась, используя эту улыбку как щит. — Вообще-то, это неправда. Когда мне было десять, я заняла первое место на окружном конкурсе по правописанию, обойдя всех подростков.

Глаза Билли блеснули.

— Разве это не в тот же день, когда...

— ...Когда Эмили утонула, ага. — Джет перебила его. — Забыла, что ты был там в тот день.

Билли оставил пиво и принялся грызть большой палец.

Интересно, слышит ли он до сих пор крики её матери, если покопается в своей памяти достаточно глубоко?

Джет откашлялась.

— Знаешь, после того дня мне больше никогда не разрешали отращивать длинные волосы. Мама заставляла меня стричься коротко, хоть я это и ненавидела. Наверное, я просто привыкла. — Джет теребила кончики волос, едва касавшиеся плеч.

— Я помню. — Сказал Билли. — В ваш бассейн нельзя было заходить, если рядом не было двоих взрослых, которые постоянно следили бы за водой. И нырять было запрещено, особенно рядом со сливным отверстием.

Джет шмыгнула носом.

Посмотрела в полные слез глаза Билли.

Она могла бы просто рассказать ему.

Она никогда и никому об этом не говорила — ни Люку Мейсону, ни Софии, ни Джей-Джею Лиму — и если не скажет сейчас, эта тайна, скорее всего, умрет вместе с ней.