Книга Ещё не совсем мертва, страница 52 – Холли Джексон

— Окей, Оуэн, это здорово, — произнесла Джет уже жестче. — Мы сейчас на них взглянем. А ты можешь вернуться во двор и поиграть со своей «девушкой».

— У меня нет дев... Оу.

— Вот именно, — отрезала Джет. — Поднимайся.

— Ага, — сказала Джет. — Вставай давай.

Оуэн нехотя поднялся со своего вращающегося кресла.

— Ладно, — шмыгнул он носом. — Только ничего не удаляйте.

— Не буду, обещаю.

Джет заняла его место, сверля парня взглядом, пока он не вышел из спальни и не скрылся на лестнице.

— У него на этом компьютере стопудово скачано какое-нибудь странное порно, — заметила Джет, поворачиваясь к монитору; её пальцы нащупали беспроводную мышку.

— Перестань травмировать подростков, — Билли оперся локтями о стол рядом с ней.

— Я не травмирую подростков.

— Еще как травмируешь.

Она дважды щелкнула по первому файлу, и фотография открылась на весь экран: светильник Джека, сияющие глаза и жуткая, слишком человеческая улыбка. Джет нажимала на стрелку, пролистывая множество вычурных, пересвеченных снимков тыквы, пока они не дошли до фотографий с ярмарки: закат, ранние сумерки — время еще до того, как сама Джет туда добралась.

На снимках мелькали дети у палатки с аквагримом с их беззубыми улыбками, вампир, несущий два пирога в формах из фольги, и Джерри Клей в полном костюме кота, показывающий в объектив два пушистых знака «мир». На конкурсе костюмов было полно сомнительных супергероев, а победителю досталась дерьмовая пластиковая золотая медаль — Человеку-как-бы-Пауку.

Джет замерла. На очередном фото её мама и папа стояли у своего прилавка, улыбаясь на фоне огромной горы расфасованного по пакетам кэнди-корна. Улыбка мамы была натянутой, а у папы — болезненной; в свете вспышки его кожа казалась желтоватой, а лоб слишком сильно блестел.

— С твоим отцом всё в порядке? — спросил Билли, тоже это заметив.

Джет опустила голову.

— У него начинают отказывать почки. Это должно было случиться рано или поздно, как только ему перевалило за шестьдесят; возможно, скоро придется задуматься о диализе или пересадке. — Она сжала губы и кликнула дальше. — Жаль, что мои почки тоже ни к черту.

— Стой, здесь! — Билли подался вперед, накрыв её ладонь своей на мышке. — Это Джей-Джей.

Да, это был он. Почти неузнаваемый в полосатой футболке и джинсовом комбинезоне (костюм Чаки), с густо нарисованными черными шрамами на лице. На голове красовался ярко-рыжий парик, волосы прямые, словно наэлектризованные, длиной около тринадцати сантиметров. Он стоял, обняв за плечи своего младшего брата Генри; их одинаковые улыбки достались им от отца-малайзийца, который бросил их, когда они были еще детьми. На Генри была пиратская шляпа с изображением черепа и костей, а вместо руки — золотой пластиковый крюк. Джей-Джей положил голову на плечо брата: Генри был младше, но выше.

— Это похоже на тот волос с места преступления? — спросил Билли.

— Думаю, да. Тот же цвет, подходящая длина.

Джет перетащила фотографию на второй монитор и оставила её там. Братья Лим не сводили с них глаз, пока они листали дальше.

— Господи Иисусе. — Прошипела Джет.

Она кликнула по увеличенному снимку самой себя. Фото было сделано явно без её ведома: глаза светились красным от вспышки, нос сморщился в какую-то нелепую маску, пока она вгрызалась в карамельное яблоко, а на щеках виднелись липкие пятна глазури.