Книга Ещё не совсем мертва, страница 186 – Холли Джексон

Взгляд Люка стал жестким; его травянисто-зеленые глаза были точь-в-точь как у Джет. Отец покачал головой, не сводя глаз с Люка. Единственного сына, которого он видел.

— Я спрашивал тебя, — произнес Люк, и в его голосе послышался рык. — В ту ночь, когда умерла Джет. Я спрашивал, имеешь ли ты к этому отношение. Ты клялся мне. Ты говорил, что это не ты. Ты лгал! Ты убил её! Рычание больше не скрывалось, оно разрывало слова надвое; гнев поднимался из самой глубины. Билли отступил от него на полшага.

— Успокойся, Люк. — Отец снова поднял руки. — Давай поговорим.

— Не смей говорить мне «успокойся»! — Люк не мог стоять на месте, всё его тело вибрировало внутри похоронного костюма. — Ты убил её!

— Я просто пытался защитить тебя, Люк. Я сделал это для тебя. Всё ради тебя.

— Зачем?! — взревел Люк. — Чтобы я получил компанию, только и всего?!

— Ты этого заслуживаешь — она должна принадлежать тебе!

Люк сжал кулаки; кожа натянулась на костяшках, которые уже почти зажили. — Зачем? Это не сделает меня счастливым. Есть вещи поважнее. Моя сестра была важнее!

Билли посмотрел на Люка. Именно об этом Джет писала ему в письме — в своем последнем «прощай». Люк Мейсон мог быть пугающим, Люк был вспыльчивым, но, возможно, Люк мог измениться. Возможно, он менялся прямо сейчас, на глазах у Билли. Хотела бы Джет именно этого? Ей так и не выпало шанса рассказать Билли, какой финал она бы выбрала сама.

— Ты прав, пап. — Билли заговорил, встав между ними. — Запись не приняли бы в суде как доказательство. Но теперь есть два свидетеля, которые слышали твоё признание. Оба твоих сына. И улики тоже есть.

Он замолчал и указал рукой на лестницу.

— Тот набор инструментов «Коулби»^[110]. Я вернул его тебе, он в шкафу наверху. Полиция найдет его, когда придет с обыском. Мы всё им расскажем. Мы пойдем к ним сегодня вечером, после похорон. После того как я попрощаюсь с девушкой, которую любил. Верно, Люк?

В горле отца что-то щелкнуло.

— Это ничего не значит. — Голос Джека Финни сорвался. — Ты вытянул это из меня силой. Угрожал мне пистолетом.

Билли плотно сжал губы.

— Я не вижу никакого пистолета. — Он снова повернулся к брату. — А ты, Люк?

Желваки на челюсти Люка Мейсона всё еще подрагивали — шел обратный отсчет к чему-то неизбежному. Руки, висевшие по бокам, так и чесались.

— Люк?

Глаза брата потемнели. Мышцы на шее напряглись, проступили сухожилия — словно нити, натянутые до предела.

— А я вижу! — Люк бросился вперед.

У Билли не было ни единого шанса его остановить. Брат схватил пистолет со стола.

— Люк, нет!

Люк вскинул оружие и прицелился отцу прямо в голову. Палец уже лежал на спусковом крючке.

— Папа, беги!

Билли всем телом врезался в Люка. Грохот выстрела расколол ночь надвое. На то, что было «до», и на то, что стало «после». На голову Билли посыпалась штукатурка, плечи пиджака покрылись белой пылью. В потолке зияла дыра от пули.

Люк зарычал. Он выпрямил руку и снова навел пистолет, но отца в комнате уже не было. Джек Финни бежал. Мимо них. В распахнутую входную дверь — наружу, в темноту.

Люк не колебался ни секунды. Он оттолкнул Билли и бросился в погоню, прижимая пистолет к бедру.

— Люк, стой!

Ноги Билли неслись сами собой, сердце бешено колотилось — инстинкт «бей или беги» в чистом виде. Всё это не должно было случиться. Снаружи отец уже перемахнул через забор и со всех ног мчался через дорогу, к подъездной дорожке Мейсонов. Люк дышал ему в затылок, настигая.